Лечебник истории

11.02.2021

Рустем Вахитов
Россия

Рустем Вахитов

Кандидат философских наук

ЕЛЬЦИН - СПАСИТЕЛЬ ПАРТОКРАТИИ И ВРАГ НАРОДА - ЧАСТЬ V

продолжение размышлений в слух о Первом Президенте России

ЕЛЬЦИН - СПАСИТЕЛЬ ПАРТОКРАТИИ И ВРАГ НАРОДА - ЧАСТЬ V
  • Участники дискуссии:

    17
    30
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад


Горбачев понимал, что такой проект перестройки встретит неприятие «пуритан» из партноменклатуры, которые были сторонниками «перестройки по Андропову» — этатистской модернизации без демократических свобод, но Горбачев надеялся на поддержку благодарных народа и интеллигенции. 

Третью силу в партноменклатуре – «болото», безыдейных конформистов, которые думают лишь о благе для себя лично и своего клана, он вообще не принимал в расчет, решив, что они, как всегда, пойдут за победителем. 

Но оказалось  архитекторы перестройки Горбачев и Яковлев неправильно оценили ситуацию, события пошли совсем не так. Народ и интеллигенция вместо того, чтобы проникнуться благодарностью к партии, напротив, начинают все острое и острее критиковать партию. 

От разрешенной Горбачевым критики «консерваторов  и бюрократов, тормозящих перестройку» и интеллигенция, и народ переходят к жесткой, местами сверхэмоциональной критике партии как таковой, «партократии», как тогда выражались. Звучат требования отмены 6-й статьи Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС. 

Наиболее радикальные общественники начинают говорить о судебных разбирательствах над высокопоставленными коммунистическими чиновниками. 

Свобода, дарованная Горбачевым, привела к противоположному эффекту: обнаружилась старая вражда народа и интеллигенции к партноменклатуре, и чем больше было свободы, тем больше эта вражда росла. 

Кроме того, полной неожиданностью для команды Горбачева стало нежелание народа и интеллигенции послушно следовать за партией по тому пути перестройки, который был замыслен партией и ее теоретиками. Объединившиеся на короткое время интеллигенция и народ стремятся стать не объектом, а субъектом перестройки. 

По всей стране и особенно в крупных городах начинается непредусмотренная «прорабами перестройки» идущая снизу социальная самоорганизация. 

Возникает движение политических неформалов, о котором сегодня мало вспоминают, говоря о перестройке (исключение составляет историк и философ А. Шубин, подробно проанализировавший это движение), а оно в свое время стало очень мощной политической силой, с которой вынуждены были считаться руководители страны, с которым ничего не могли поделать МВД и КГБ. 

Движение это было пестрым по социальному составу, в него входили рабочие, студенты, ученые, творческая интеллигенция. Оно не имело единого политического центра и представляло собой, как бы мы сейчас сказали, сетевую структуру. 

Это были группировки, самые разные по политической ориентации (экологи, монархисты, анархисты, демократы, народники и т.д.), хотя с преобладанием «несистемным левых». При всей пестроте идей их объединяла общая «отрицательная программа» — свержение власти партии и ликвидация централизованной плановой экономики. 

Однако они большей частью  не были и сторонниками капитализма и либеральной демократии, как демократы 1991-1992 годов. 

Неформалы 1989-1990 годов фактически были сторонниками общинного социализма, хотя сами так себя и не называли. 

Самой популярной среди них положительной программой было требование самоуправления предприятий и колхозов в экономике и власть советов в политике (хотя программа эта могла выражаться на западническом волапюке с излишне частыми употреблениями терминов «рынок» и «хозрасчет», что легко объяснить: верхушку движения составляли интеллигенты, которые уже тогда дрейфовали от Бухарина к Фридману).  

Не выступали они и за развал Советского Союза, а лишь за обновление союзного договора. 

Движение это имело свою прессу: самиздатовские газеты и журналы, размножаемые на машинках и на первых компьютерах и распространяемые по стране через сеть активистов. 

К 1989 году неформалы стали столь массовой силой, что стали выводить на улицы не сотни, не тысячи, а сотни тысяч людей.

 

4 февраля 1990 года неформалы вывели на Манежную площадь 200 000 человек под лозунгами «Всю власть народу!».

Это уже были не просто уличные митинги, это была революция. Так ее и называет историк советского общества А. Шубин – советская революция 1989-1990 гг., и дело не только в том, что она происходила в СССР, просто ее основным требованием был переход к действительной, а не декларативной власти Советов.

Несмотря на то что по Конституции Советы были единственно легитимными государственными органами в СССР, фактически власть принадлежала партийным комитетам – от районного до ЦК КПСС. И эта революция оказалась победоносной, о чем сегодня опять-таки никто не вспоминает.

В 1990 году по стране покатились массовые митинги, десятки тысяч людей окружали живыми цепями здания обкомов и горкомов КПСС и требовали отставки партийных руководителей. И они добились своего: большая часть секретарей обкомов, действительно, ушла в отставку, и, хотя на их место ЦК назначил других, фактически они уже не имели власти в регионах.

Власть перешла к местным Советам и их президиумам.   

СССР впервые после 1920-х годов вновь ненадолго стал действительно страной Советов.

Сейчас этот успех привычно приписывают Ельцину и его команде – будущим младореформаторам, но это не так.

Ельцин воспринимался лишь как один из символических лидеров, наряду с другими депутатами Межрегиональной депутатской группы. Влияние его было ограничено лишь Москвой и родным Свердловском, показательно, что на съезде депутатов он даже не собрал нужное количество голосов и не был выбран в Верховный Совет (он попал туда лишь благодаря депутату Казаннику).

Ельцин оставался членом ЦК КПСС (он выйдет из партии лишь летом 1990 года на 28 съезде) и в глазах многих неформалов был партократом, хотя и необычным, опальным.

Но самое главное – движение неформалов и советская революция в целом не могла кем-либо управляться, потому что она не имела единого центра (именно поэтому с ней ничего не смог поделать КГБ, хотя и пытался).       

Советская революция 1989-1990 гг. спутала все планы прорабов перестройки. В СССР произошли необратимые изменения, и вектор дальнейшего развития страны легко было предугадать на примере стран Варшавского блока.

В 1989 году по Восточной Европе прокатились подобные, но только более радикальные «бархатные революции».

Массовые уличные протесты смели «братские государства народного социализма», как называли в СССР установленные после второй мировой войны не без участия советских оккупационных войск режимы в Польше, Чехословакии, Восточной Германии и т.д. (конечно, сыграли свою роль и ослабление СССР да и прямая помощь Запада оппозиционерам).

Были отстранены от власти восточноевропейские аналоги КПСС – ПОРП, СЕПГ, КПЧ и высшие государственные должности заняли бывшие диссиденты и оппозиционеры.

Cегодня в среде патриотов принято сравнивать эти революции с так называемыми «цветными революциями» 2000-х годов (особенно «оранжевой революцией» на Украине, и революцией роз» в Грузии), однако эта параллель чисто внешняя. «Цветные революции» привели лишь к перегруппировке внутри правящей элиты при поддержке «рассерженной улицы». Тот же Виктор Ющенко был ближайшим соратником Леонида Кучмы, в 1999 году принимал участие в предвыборной компании Кучмы, в период его президентства был премьер-министром Украины, а Михаил Саакашвили был министром юстиции при президенте Шеварнадзе.

Когда они сейчас изображают из себя диссидентов и гонимых борцов с режимами тоталитарных предшественников – это даже не смешно. «Бархатные» же революции привели к полной смене политических  режимов, экономического уклада, качественному обновлению политического аппарата.

Так, в Чехословакии в 1989 году и в Польше в 1990  пришли к власти на волне народных выступлений Гавел и Валенса, которые при Гусаке и Ярузельском не в правительстве заседали, а сидели в тюрьмах за диссидентскую деятельность.    


Наиболее радикальные среди них стали активно требовать проведения люстрации – очищения государственных органов от представителей просоветских коммунистических партий (и, действительно, она была проведена, например, в Чехии в 1991 году был принят «Закон о люстрации», по которому были лишены госдолжностей за связи с Компартией Чехословакии и спецслужбами 140 000 человек).

Причем речь шла не только о запрете на профессии. Начались разговоры о судах над высокопоставленными партфункционерами и работниками спецслужб, а кое- где и их преследования.

В 1988 году руководитель социалистической Германии Эрих Хонеккер был снят со всех постов и исключен из партии, а в 1990 году был вынужден искать убежища в советском военном госпитале в Потсдаме, а глава Штази Эрих Мильке в 1989 году не только был лишен всех постов, включая пост депутата Народной палаты ГДР, но и арестован и заключен в тюрьму.

Конечно, время показало, что не все обещания революционеров были воплощены в жизнь и не все их радикальные инициативы нашли продолжение.

В большинстве стран Восточной Европы если люстрация и была проведена, то скорее по мягкому варианту.

Но, во-первых, в 1989-1990-м это было неочевидно, а во-вторых, даже мягкий вариант означал потерю работы для десятков тысяч и уголовное преследование для сотен бывших советских «хозяев жизни».

Все это не могло не вызывать опасения у той части советской партноменклатуры, которая в 1989-1990-х уже не верила в сохранение СССР и социализма и хотела бы даже  сделать гешефт на их разрушении (а это и было пресловутое «болото», ведь и либеральные коммунисты-горбачевцы, и пуритане-лигачевцы не теряли надежды претворить свои планы в жизнь и сохранить СССР).

К тому же представителям «болота» уже было что терять: воспользовавшись экономической реформой 1987 года, которая ввела элементы рынка в СССР, эта часть партийной и комсомольской номенклатуры (а также верхушки армии, МВД и КГБ) сумела создать бизнес и через систему кооперативов и банков сколотить определенный капитал (у экономистов есть даже термин – первая или «комсомольская» приватизация 1987-1988 г.г.). И они не были намеренны останавливаться на достигнутом. А. Шубин писал о превращении номенклатурного «болота» в своеобразную «номенклатурную» буржуазию, и, думается, с определенными оговорками этот термин можно принять.  

В 1989-1990 номенклатурная буржуазия оказалась в сложном положении. Она чувствовала, что проекты будущего и пуритан и горбачевцев обречены на провал.
Впереди же маячил призрак разрастающейся народной революции, который лишил бы её сначала власти, а затем, очевидно, собственности.  Ей нужен был политик, который, с одной стороны, был бы кровно, миллионами ниточек и интересов связан с партноменклатурой, и поэтому мог выступить как защитник ее интересов, а с другой стороны – пользовался бы популярностью у народа. В то время такая задача, наверное, сначала казалась неразрешимой.

Народ ставленников партноменклатуры не жаловал: на выборах в Советы одного слуха о том, что данный кандидат — от партократов (то есть высокопоставленный бюрократ КПСС), достаточно было, чтоб наступила политическая смерть кандидата в депутаты. И тут ее взор пал на молодого и энергичного Бориса Ельцина.
Продолжение следует ...

 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Рустем Вахитов
Россия

Рустем Вахитов

Кандидат философских наук

ЕЛЬЦИН - СПАСИТЕЛЬ ПАРТОКРАТИИ И ВРАГ НАРОДА - ФИНАЛ

продолжение размышлений в слух о Первом Президенте России

Рустем Вахитов
Россия

Рустем Вахитов

Кандидат философских наук

ЕЛЬЦИН - СПАСИТЕЛЬ ПАРТОКРАТИИ И ВРАГ НАРОДА - ЧАСТЬ IV

продолжение размышлений в слух о Первом Президенте России

Рустем Вахитов
Россия

Рустем Вахитов

Кандидат философских наук

ЕЛЬЦИН - СПАСИТЕЛЬ ПАРТОКРАТИИ И ВРАГ НАРОДА - ЧАСТЬ III

продолжение размышлений в слух о Первом Президенте России

Рустем Вахитов
Россия

Рустем Вахитов

Кандидат философских наук

ЕЛЬЦИН - СПАСИТЕЛЬ ПАРТОКРАТИИ И ВРАГ НАРОДА - ЧАСТЬ II

продолжение размышлений в слух о Первом Президенте России

Герои этих дней

По-моему, она прекрасна.----«В действительности оккупация во многом виновата. Предпринимательства у нас нет. А почему нет? Ну, конечно, нет предпринимательства, за это ведь судили!

Донбасс: мрачные узоры на изнанке

Узор старый и Кремлем уже даже не скрывается - если Киев не захочет под дудку Кремля танцевать, то Кремль уничтожит Украину как государство. Правда сделать это сегодня сложнее ч

ПРИНУЖДЕНИЕ К МИРУ УКРАИНЫ

Это они себя так считают, а с какого времени, я думаю, что со времен инквизиции.

ВЛАСТЬ. ВЕРСИЯ №N

Здесь есть один существенный момент!Волю проявляют в соответствии с целью. Получается воля - есть следствие цели. Нет цели - не нужна воля.Первопричина здесь цель! А откуда цель?То

Конечно, Украина не член НАТО. Но…

Думаю у ВВП достаточно фантазии что бы унизить Батона действиями.

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.