Напасти

09.03.2016

Андрей Бердников
Латвия

Андрей Бердников

Доктор политологии, общественный деятель

Как Андрей Бердников вступил в «Зарю» и потерял работу

И многое понял про Латвию

Как Андрей Бердников вступил в «Зарю» и потерял работу
  • Участники дискуссии:

    23
    85
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

Андрей Бердников, человек умеренных взглядов, совсем недавно был молодым перспективным исследователем, преподавал социальные науки в Латвийском университете. Затем неожиданно вступил в партию «За родной язык!» («ЗАРЯ») под председательством Владимира Линдермана. В итоге был изгнан из университета, а из партии сам ушел…


— Насчет университета не жалею — в латвийской науке я разочаровался, — признается Андрей Бердников. — Я специализировался на протестных социальных движениях, по этой теме защищал диссертацию, по грантам работал в Америке.

Там для исследователя считается нормальным иметь собственную политическую позицию, активно ее отстаивать, участвовать в политических движениях.

У нас же наука оторвана от реальности и обслуживает саму себя, хотя не просто может, а должна тесно взаимодействовать с обществом.

— Как показывает ваш пример, в Латвии ученому лучше не высовываться?

— Скорее, нельзя переступать некие красные линии. Если бы я, допустим, боролся за экологию, может, и не привлек бы к себе особого внимания, но я отстаивал права нацменьшинств.

— Да еще в партии, которая считалась радикальной — почему не выбрали, например, «Согласие»?

— В том-то и дело, что я не хотел заниматься никакой партийной деятельностью. «Зарю» я оценивал как нечто среднее между политической партией и общественным движением.

И меня раздражало то, что абсолютно законные действия людей по подготовке языкового референдума называют антиконституционными.

Хотя активисты, занимающиеся общественной деятельностью на Западе, нередко специально нарушают закон, чтоб изменить его в лучшую сторону, чтоб вызвать в обществе резонанс.

Еще я хотел понять, можно ли вообще изменить что-то без спонсоров, без значительной финансовой поддержки?

— Результат трудно назвать успешным.

— Основной опыт, что я приобрел: в Латвии невозможно соревноваться с денежными мешками. На Западе можно, потому что многие СМИ там симпатизируют общественникам, у нас наоборот.

У той же «Зари» узнаваемость была большая, но пошли очерняющие компании, все рассыпалось за недели. Да и в целом наше общество, непонятно почему, игнорирует общественный сектор.

— Но почему вы пошли именно в русскую партию?

— Потому что русскоязычные жители, из-за нерешенности проблем с гражданством, с языком, не вовлечены в жизнь государства. А это я считаю угрозой для Латвии.

У русских уже больше нет желания развивать эту страну, переживать за ее судьбу, а правящие партии не способствуют тому, чтобы оно у них появилось.

И главное — русские не ассоциируют с Латвией будущее своих детей, ориентируют их на жизнь в Европе.

Мы имеем абсурднейшую ситуацию: русские школьники выучат латышский язык, потом уезжают и теряют его.

Бороться за язык нужно так, чтобы русская молодежь видела в Латвии для себя возможности карьеры.

Но, по моим наблюдениям, в госсекторе мало кто из русских поднимается выше должности старших референтов.

— А вы-то как попали в академическую среду?

— Так сложилось, что со студенческих лет трудился в латышских коллективах, с русскоязычной общиной соприкасался очень мало.

Работал в секретариате министра интеграции, потом перешел в Академию наук, оттуда меня переманили в Латвийский университет.


Латышским «прогрессивным» русские не интересны

— Почему не пошли продвигать свою идею в латышскую организацию?

— Больше года я пытался сотрудничать с организацией «Прогрессивные», но с ними возникло противоречие по поводу русского вопроса.

Я считал, что они, как социал-демократы, должны искать пути вовлечения русскоязычных жителей в преобразовательные процессы в государстве.

Они, очевидно, так не думали.

— На факультете социальных наук ЛУ вашу позицию в целом разделяют многие, почему же вас уволили?

— Там разные факторы играли роль, и основным могла оказаться банальная конкуренция за финансовые средства. А я был как раз на виду.

Но это системная проблема: многие активные, способные, хорошо образованные люди, которые реально могли бы развивать страну, всячески выталкиваются из общественной жизни и вынуждены уезжать на Запад.

— Может, вам отомстили за участие в языковом референдуме?

— Я как раз голосовать не пошел. Видел, что референдум не только не уменьшит конфликт в обществе, но приведет к еще большему. Понял, что это слишком болезненный вопрос и решил не участвовать.

— Вы же говорили, общественники призваны обострять ситуацию и привлекать внимание.

— Да, но Латвия оказалась к этому не готова. Я-то пришел бороться даже не за язык, а за то, чтобы людей, которые борются за него законными, конституционными методами, не называли экстремистами.

— А почему ушли из «Зари»?

— Разногласия возникли очень быстро. Как только Линдерман вместе с ультраправыми силами латышского сообщества стал продвигать референдум об ограничении прав сексменьшинств.

Неважно, что сам я придерживаюсь традиционных ценностей, я никогда никакому меньшинству не буду указывать, что ему делать и какими методами бороться за расширение своих прав.

Я по своим взглядам анархист, не люблю всякие жесткие центры и вертикали власти.

Считаю, государство должно как можно меньше вмешиваться в жизнь народа. В русской традиции мне близки взгляды Кропоткина, поздние идеи Толстого, отчасти воззрения Бакунина.


На материальном зациклены мы, а не американцы

— Похоже, эти высокие идеи в жизни выглядят как махновщина.

— Не обязательно. Просто они не опробованы толком. На малой территории эта система кое-где функционировала во время гражданской войны в Испании.

Во многом она также связана с контркультурной революцией в 60-х годах, когда те же коммуны хиппи жили по ее законам.

Сегодня анархистские идеи продвигаются даже на уровне теории менеджмента. Принцип консенсуса в принятии решений, идеи децентрализации и отсутствия иерархий бизнес использует все чаще и чаще.

Конечно, в сфере общественных отношений и на уровне политики это пока трудно осуществимо.

Хотя есть места, где принципы анархизма работают. Движение сепаратистов в мексиканском штате Чьяпас. Восстали люди против центральной власти, но международное сообщество встало на их сторону, и они получили автономию, живут по анархистским принципам.

Отчасти и в древней Греции были элементы анархизма, выражавшиеся в системе прямой демократии, в коллективной разработке общих правил.

— На деле общие правила не так уж приятно выполнять.

— В этом плане меня настораживает, что многие мои бывшие соратники часто ругают западное общество, при этом совершенно некритично относятся к тому, что делает сегодня власть в России. Под вывеской русской весны, например, там давится вся оппозиция.

«Пятая колонна», «предатели», «провокаторы» — эти термины сегодня в России используются даже чаще чем в Латвии.

Многие у нас апеллируют к европейским принципам, но, скорее, для формы. Хотя я считаю, в Европе гораздо правильнее развивалось общество и его отношения с властью, чем в России.

— Сегодня русские не любят скорее американцев, которые, якобы, хотят всем навязать свой поп-корн.

— Американское общество многие русские считают больным, хотя я, например, не видел более здорового. Там действительно развита взаимопомощь.

У нас американцев обвиняют в потребительской культуре, но у меня создалось впечатление, что мы куда больше зациклены на материальных ценностях, чем они.

Для них главная ценность это семья, именно поэтому они хотят улучшать мир вокруг себя и мало интересуются мировыми событиями, а вовсе не из самодовольства.

У них есть понимание, которого нет у нас: если соседу плохо, то негативная среда отразится на всех. Да, они индивидуалисты, но очень плотно вставленные в коллективную среду.

— Понаблюдав русскую общественную жизнь изнутри, каким вам видится ее продолжение. Угроза ведь Латвии осталась, недовольных по-прежнему много.

— Пока все идет к тому, что каждый будет спасаться поодиночке. Я не верю в повторение протестов на уровне 2004 года даже по школам. Хотя бы потому, что тогдашние молодежные активисты уже в Европе и на Латвию махнули рукой.

Хотя именно сотрудничество с Европой помогло бы русским гораздо продуктивнее добиваться своих целей здесь. Там полно активных общественных организаций, которые понятия не имеют о ситуации в Латвии.

Очень не хватает солидарности в русской общине. За 25 лет даже аннотаций к лекарствам на русском языке не добились, петиция висела в интернете — 10 тысяч подписей не могла собрать.

И слоган «русские своих не бросают», к сожалению, в реальности показывает обратную картину


Знание латышского должно открывать реальные возможности для русских

— Что власть может реально изменить?
 
— Знание латышского языка должно открывать для русских реальные возможности в Латвии, иначе просто нет мотивации его учить.

Вот это надо менять — вовлекать русских в управление страной, возрождать в них желание развивать государство, на которое многие из них уже махнули рукой.

И начинать с проевропейских сил. По фейсбуку я вижу, что такие группы создаются. Это не раскол русской среды, просто в ней появилось больше плюрализма.

— Каким вы видите свое будущее?

— После своего эксперимента я какое-то время пребывал в нестабильной финансовой ситуации, потому что потерял позиции в латышской среде, а русское сообщество мне никак не помогло. Хорошо, что у супруги была хорошая работа.

Никакой эксперимент — ни общественный, ни научный — как оказалось, здесь не воспринимается. То был хороший урок: наше общество не готово к экспериментальным и альтернативным методам политической борьбы.

Сейчас я освежил свои связи в Европе и там нахожу себе занятия, работаю в международных проектах. Возможно, уеду — такого варианта не исключаю.


Елена СЛЮСАРЕВА, ves.lv

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Максим Важенин
Латвия

Максим Важенин

Редактор исторического портала «Латышские стрелки»

Размышления над действиями линдерманов

Наглость — второе счастье

Илья Козырев
Латвия

Илья Козырев

Мыслитель

Зачем «Центру согласия» власть

Две версии партии ЗаРЯ!

Юрий Алексеев
Латвия

Юрий Алексеев

Председатель.LV

Из Че Гевар — в управдомы

Почему проиграл Линдерман

Игорь Ватолин
Латвия

Игорь Ватолин

Журналист, педагог, общественный деятель.

Ватолин против Линдермана

На канале ПРО100ТВ

РУССКИЙ ЯЗЫК. Кто виноват? Что делать?

Калвис, могу по пунктам ответить на все ваши тезисы, есть желание послушать? п.с. На слово, оканчивающиеся на букву ять , ставлю "..."

Прорыв или видимость

Белорусы по своей природе ворчуны. Ворчат, ворчат на власть, а голосуют за неё )Вот когда Россия сможет возродить своё производство, тогда и поговорим. Вопрос только есть - для ког

Взятие Риги

СССР тоже прошел разные этапы развития. А вы всю жизнь в Союзе мажете черной краской. Из того, что вы перечислили, после войны только стройбаты в общем-тг остались. Неужели вам п

Изменения в России и интересы Беларуси: новая реальность союзных отношений?

А если без комментариев, просто интересно об авторе — скульпторе Наталье Данько. С картинками.

«Дружба» без нефти или нефть без дружбы

Шляхта советская вылазит:-)

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.