Мнение специалиста

28.01.2018

Павел Потапейко
Беларусь

Павел Потапейко

Кандидат исторических наук, переводчик, публицист

Курдистан и Каталония: сходства и различия

Курдистан и Каталония: сходства и различия
  • Участники дискуссии:

    4
    7
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

        
 
Окончание. Начало здесь
            

Каталонцы

Теперь рассмотрим Каталонию. Это автономное сообщество Испании с населением 7,5 млн. Каталонцы (catalans по-каталонски) — романоязычный народ, частично населяющий и т. н. «каталонские страны» (Països Catalans): Валенсию, Балеарские острова, восточную полосу Арагона — Ла Франжа (La Franja, «Полоса»), район Мурсии — Карче (Carche), Андорру, французский департамент Восточные Пиренеи, который называют Руссильон, или Северная Каталония, и даже городок на Сардинии — Альгеро. Там говорят на каталонском языке (хотя валенсийцы не согласны, считая, что у них свой).

Во всех них к каталонцам себя относят немногие, борьбы за независимость нет. Исключение — партия Республиканские левые Валенсии, но у неё мало избирателей. В 2016 г. выдвигался проект создания федерации Валенсии, Каталонии и Балеарских островов, но успеха он не имел. Тем более испанская конституция запрещает федерации автономий. У проектов «Великой Каталонии» намного больше противников, чем сторонников. После смерти Франко в Валенсии была антикаталонская кампания, но тема ушла, если не считать отдельных вспышек вроде дебатов о том, что экс-глава Каталонии Артур Мас якобы тратил на пропаганду каталонизма в Валенсии миллионы евро.

На Балеарских островах партии, отстаивающие каталонский национализм, имеют рейтинг в рамках погрешности. В 2013 г. региональный парламент принял декларацию в защиту автономии в ответ на декларацию каталонского парламента, где был термин «Països Catalans». Во французском Руссильоне на выборах выступило движение «Да Каталонской стране» (Oui au Pays catalan), заявив, что хочет не допустить слияния с другими департаментами. Речь не идёт ни об автономии, ни об отделении от Франции.

В Каталонии каталонский имеет статус официального языка наряду с испанским (кастильским) и окситанским (южнофранцузским). В Андорре он государственный — это единственная такая страна. В Арагоне считается «своим» (llengua pròpia) вместе с арагонским. В Руссильоне он тоже «свой». Всего в мире 10 миллионов говорящих по-каталонски, из них 6 в Каталонии. Но родным его называли лишь 4,5 млн (в Каталонии 3).




Территория Каталонии
 


Многие авторы (в т. ч. сторонники независимости, такие как Жерма Бель) критикуют идею «лингвоцентричности» каталонского национализма и игнорирование особенностей регионов, включаемых в «каталонский мир». Х. М. Нуньес пишет о неправомерности подведения филологической базы под общий опыт пребывания в составе Арагона.


История вопроса

На территории нынешней Каталонии смешивались кельты и иберийцы, финикийцы и греки. Она была под властью Карфагена, Рима (провинция Тарраконская Испания) и Вестготского королевства. Ненадолго устанавливалось владычество арабов, а в 790 г. Карл Великий создал здесь Испанскую марку. В 801-м возникло графство Барселонское. В конце IX в. граф Вильфред Волосатый объединил ряд земель и заложил основу Каталонии. В Х в. графство стало независимым от Франции. Граф Рамон Беренгер II в XI в. облагал данью мавров и расширил владения за счёт как их, так и французских земель. Его флот доминировал в Западном Средиземноморье, соседние графы стали вассалами. Тогда, по мнению исследователей, и были заложены основы каталонской идентичности.

Термин «Каталония» появляется к XII в. при Рамоне Беренгере III Великом, отвоевавшем у мавров Таррагону. Его сын Рамон Беренгер IV объединил графство Барселонское с Арагоном, женившись на юной королеве Петрониле в 1137 г., и отбил у мавров Тортосу и Лериду (Льейду), завершив объединение. Отныне Каталония была связана с Арагоном, где до 1410 г. царила Барселонская династия.

В XIII в. складывается система учреждений, сохранявшаяся веками, например, кортесы (Corts), без которых король не мог издавать указы и вводить налоги. В них были представлены знать и духовенство, они считаются одним из старейших парламентов. Вскоре туда включили и богатых горожан, мало уступавших в правах знати. Corts избирали постоянный Женералитат, в 1283 г. утвердили конституции, кодексы законов.

В XIII в. король Арагонский и граф Барселонский Хайме (Жауме) I Завоеватель присоединил Балеары и Валенсию, а его сын Педро III Великий — Сицилию. Арагону-Каталонии с XIV в. принадлежала Сардиния, с XV — Неаполь и Южная Италия, временами Корсика и часть Греции. Это было сильнейшее государство региона. Короли содействовали литературе и поэзии на каталонском языке, сменяющем латынь в XIII в.




Король Арагонский и граф Барселонский Хайме (Жауме) I Завоеватель
 


По мнению ряда авторов, столпами зарождающейся идентичности были стабильность государственных и общественных институтов и процветание. Богатевшие купцы и городские верхи чувствовали себя ровней знати, росло благосостояние и средних слоёв. К XV в. монарх здесь не считался легитимным, пока не присягал перед Corts уважать законы. А. Бальселльс видит чертой каталонского менталитета «пактизм», веру в то, что проблемы можно решать «контрактами», в т. ч. между королем и подданными.

В 1469 г. поженились наследники двух корон, Фердинанд Арагонский и Изабелла Кастильская. С воцарением Фердинанда в 1479 г. уния вступила в силу, но де-юре Каталония оставалась особым государством, со своими законами, традициями и органами. Её элита начала подозревать, что централизация ставит под угрозу её вольности. Снова и снова вспыхивали волнения. Центр торговли уходил из Средиземноморья в Атлантику, что подрывало процветание Каталонии. Сложившийся «особый» менталитет на фоне Испании, по мнению Кэтрин Вулард, ускорил формирование идентичности. Ж. Лобера полагает, что черты национального государства стали появляться тут в XIV и даже XIII в. Но П. Вилар верно замечает, что национализм в современном смысле неприменим тогда.

В 1640 г. вспыхнула т. н. «война жнецов», и Каталония отпала на 12 лет. Это было вызвано попыткой первого министра Оливареса ликвидировать традиционные институты и набором солдат на Тридцатилетнюю войну. Знать обратилась к Людовику XIII и Ришелье, те прислали армию. В 1641-м каталонские кортесы низложили короля Филиппа IV как графа Барселонского и дали титул Людовику. Но оккупация тяготила население, во Франции начались смуты, и в 1652 г. каталонцы «вернулись» в обмен на обещание Филиппа подтвердить обычаи. По Пиренейскому миру 1659 г. Франция получила Руссильон.

Регион опять проявил «сепаратизм» в начале XVIII в., в Войне за испанское наследство, когда поддержал австрийского Габсбурга против французского Бурбона, опасаясь, что тот отменит вольности. Так и вышло: Филипп V взял Барселону в 1714 г. (11 сентября отмечается как Национальный день Каталонии), а в 1716-м подписал Декреты Нуэва-Планта, ликвидировавшие Corts и другие старинные учреждения и вольности.


Возникновение «каталонизма»

Наполеон включил Каталонию прямо в состав Франции. Многие каталонцы поддержали. А после реставрации массово выступили за ультраконсерваторов, надеясь вернуть вольности. В 1827 г. восстали agraviados, «недовольные», требовавшие восстановить абсолютизм и инквизицию. Помогали здесь и карлистам против либералов.

На волне романтизма возникло движение Renaixença («Возрождение»), имевшее вначале историко-литературно-просветительский характер. Исторические труды стали базой «каталонизма». Например, «История Каталонии и Арагонской короны» Виктора Балагера (составлявшего и хроники городов). Надежды связывали с революцией 1868 г. (во главе с каталонцем, генералом Примом) и республикой 1873—74 гг., но они не оправдались. К концу XIX в. появились исследования каталонского национального характера («Политическая и литературная история трубадуров» Балагера, «Каталонизм» Валенти Альмираля). Альмираль издавал первую газету на каталонском, в 1880 г. созвал Первый каталонский конгресс, требовавший федерации, а в 1885-м подал Альфонсу XII «Ходатайство о защите моральных и материальных интересов Каталонии». Энрик Прат де ла Риба, глава Центра каталонского образования и городского совета Барселоны готовил Манресскую программу 1892 г. с требованием федерации, создал Институт изучения Каталонии и Каталонское содружество, внедрявшее культурные и инфраструктурные проекты. Его «Каталонская национальность» (1906) стала манифестом национализма.




Демонстрация за независимость Каталонии в Барселоне
 
 


«Возродители» хотели объяснить, почему Каталония нация, а не просто провинция Испании. Они взяли у немецких романтиков (Гердера, де Савиньи и др.) концепцию «фольк». И пришли к выводу: каталонцы преуспели, потому что культивировали рассудительность и приверженность своим правилам в сочетании с трудолюбием.
 


Ряд авторов писали об особой черте seny [seɲ], что можно перевести как «здравый смысл», «житейская мудрость», «продуманность». Многие считали её сутью каталонского менталитета. «Возродители» видели в seny проявление Volksgeist, души народа.

Есть мнение, что каталонская коммерческая элита долго надеялась направлять Испанию и ее экономику, но после революции 1868-74 гг. и войны 1898 г. совместно с США решила, что реальнее будет добиться федерации и обустраивать свой дом, не порывая с Мадридом. Она с энтузиазмом воспринимала индустриализацию и технический прогресс и сетовала, что Испания отстает, жаловалась на дискриминацию. И прислушивалась к речам об уникальности каталонцев. Национализм вышел на политическую арену.


Первая каталонская партия, Регионалистская лига, основанная в 1901 г., пыталась объединить всех от карлистов до радикалов (и выиграла местные выборы). Независимости не требовали. Социальная база национализма, бизнес, опасался, что это подорвёт экономику, не желал разрыва связей и потери испанского внутреннего рынка. Лига добилась протекционистских мер, доказывая, что это на благо всей Испании. Каталонский бизнес выиграл от нейтралитета в Первой мировой, экспортируя товары двум сторонам. В 1916-м Лига даже вела предвыборную кампанию под лозунгом «За великую Испанию». Её лидер Франсеск Камбо добился в 1914 г. Каталонского сообщества провинций Барселона, Таррагона, Жерона и Лерида с самоуправлением в коммунальных вопросах, улучшив образование и инфраструктуру. Каталония была в лидерах по проведению телефонов.

В 20-е гг. националисты стали радикализироваться. В 1922-м возникла партия Estat Català («Каталонское государство») во главе с Франсеском Масиа, выступившая за независимость и преобразованная в партию Республиканские левые Каталонии (РЛК), существующую до сих пор. Зачаточное самоуправление было ликвидировано в 1925 г. премьером-диктатором М. Примо де Ривера. Когда монархия была свергнута, в Каталонии к власти пришла РЛК. В апреле 1931 г. три дня существовала независимая республика во главе с Ф. Масиа, но он согласился на автономию. Был восстановлен Женералитат. Радикал-республиканец Луис Компанис, став его главой, фактически отделил Каталонию, а затем провозгласил независимость. Она была занята войсками Франко лишь в 1939-м.

Франко отменил автономию. Единственным языком стал испанский. Националисты эмигрировали либо ушли в подполье. После его смерти Испанию охватила жажда свобод. В 1979 г. референдум утвердил Статут автономии, её 23 года возглавлял Жорди Пужоль, лидер консервативных националистов из партии Конвергенция и союз.


Крутое пике Барселоны

Основная сила националистов — Каталонская европейская демократическая партия (PdeCat, либеральная, лидер Карлес Пучдемон, до октября 2017 г. президент Каталонии), возникшая в 2016 г. на основе Конвергенции.

РЛК во главе с Ориолем Жункерасом (бывшим замом Пучдемона) отвергает термин «национализм», предпочитая «независимость». Крепнут левые, занимающие осторожную позицию «Вместе мы можем» (блок «Подемос», зелёных и др., лидеры Х. Доменеч и мэр Барселоны Ада Колау). Левый национализм представляет «Кандидатура народного единства» (К. Риера).

Среди сторонников сохранения в составе Испании лидируют «Граждане», отделение общеиспанской силы (Инес Арримадас) и отделение консервативной Народной партии (Х. Гарсиа Альбиоль). Федерацию отстаивает Партия социалистов Каталонии (М. Исета).

В 2006 г. на референдуме по поправкам в Статут 73% голосовало за расширение автономии, но явилось лишь 49%. Одни поняли это как разочарование в национализме, другие, наоборот, как разрыв с Мадридом. Так, и НП, и РЛС агитировали против референдума: для первой было слишком много независимости, для вторых слишком мало.





С началом экономического кризиса региональное правительство во главе с Артуром Масом открыто взяло курс на отделение. Общество склонялось к независимости. И когда в 2010-м конституционный суд Испании постановил, что ряд поправок в Статут противоречит конституции, это вызвало протесты. В 2009—11 гг. более 550 муниципалитетов провели символические референдумы (с явкой 30%).

11 сентября 2012 г. от 600 тысяч (по оценке Мадрида) до 2 миллионов (по оценке организаторов) собрались в Барселоне, требуя независимости. Мас объявил досрочные выборы, впервые давшие большинство сторонникам независимости. Через год парламент принял Декларацию о суверенитете, а 1,6 млн человек стали живой цепью в 480 км в её поддержку. В 2014-м Мас попытался провести референдум, но после его признания незаконным объявил, что это «консультация», ни к чему не обязывающая. За выход голосовал 81%, явка составила 42%.
 


Мас объявил выборы в 2015 г., националисты набрали большинство (47%). Палата проголосовала за начало процесса выхода. Новый президент Пучдемон объявил референдум 1 октября 2017 г. За выход голосовало 90% при явке в 43%. По опросам лишь 41% хотел голосовать за. Король Филипп VI заявил, что конституция выше попыток развала страны. В регион прибыли тысячи полицейских, изъявших 10 млн бюллетеней. Пучдемон назвал эти действия «тоталитарными».
 


27 октября парламент Каталонии провозгласил республику. Тогда премьер-министр М. Рахой ввёл в действие статью конституции о прямом правлении. Органы региона были распущены, пошли аресты. 21 декабря состоялись досрочные выборы в местный парламент. На них партии, выступающие против отделения, укрепили позиции (43,5%), но большинство взяли националисты (47,5%). Первое место заняли «Граждане» (25,4% и 36 мест из 135), второе — блок «Вместе за Каталонию» на основе PdeCat во главе с находившимся в Брюсселе Пучдемоном (21,7% и 34). Третье место у блока «РЛК/Да Каталонии» Жункераса (21,4% и 32). У социалистов 14% и 17 мест, у выступавшего ни за, ни против блока «Вместе мы можем» А. Колау — Х. Доменеча 7,5% и 8, у «Кандидатуры народного единства» — 4,5% и 4 и у НП — 4,2% и 4.


Аргументы сторон

Накануне референдума Пучдемон дал интервью «Аль-Джазире», где заявил, что в Каталонии наблюдается «новое большинство» в поддержку независимости. Его интервью показательно для понимания каталонского национализма. В частности, он сказал: «Это спор между теми, кто хочет создать новое, современное государство на основе народной поддержки, и теми, кто хочет жить в авторитарном, подавляющем нашу свободу». На вопрос, как он видит независимую Каталонию, Пучдемон ответил фразами о борьбе с терроризмом, кибератаками и изменением климата. Речь зашла о возможных столкновениях, и он заметил, что, когда Каталонию охватили протесты, случаев насилия не было. По его мнению, надо задать вопрос, выгодно ли кому-то нагнетать атмосферу насилия. На вопрос, не ждёт ли Каталонию перспектива оказаться за пределами ЕС, он отметил, что каталонцев нельзя лишить гражданства ЕС, но признал, что этот вопрос не рассматривали. Правительство Рахоя, по его мнению, не заинтересовано, «чтобы мы чувствовали себя комфортно в Испании», и всячески разжигает противостояние. А на вопрос, готов ли он отвечать в случае провала, сказал: «Нельзя реагировать тюрьмой на политическое вдохновение… Перевороты делаются не бюллетенями для голосования».
 


Каталония дает 20% ВВП Испании — больше любого из остальных 16 регионов. Она пользуется широкой автономией, сама решает вопросы образования, здравоохранения, соцобеспечения, имеет свою полицию. У каталонского языка наряду с испанским официальный статус. Учителя, врачи и госслужащие обязаны его использовать в работе. Но сторонники независимости доказывают, что регион даёт в испанскую копилку больше, чем получает оттуда. Играют роль и исторические обиды.
 


Кроме «сэнь», черта каталонцев — низкая религиозность. В церкви видели союзника Мадрида. Католиками считают себя более половины, но практикующих мало.

Каталонцы гордятся, что их регион — один из самых богатых и развитых в Южной Европе. Символика совпадает с арагонской, балеарской и валенсийской (вариации желто-красного полосатого щита, по образцу чего разработан и флаг «Эстелада»). Согласно легенде, франкский король Карл Лысый провёл окровавленными пальцами по золочёному щиту Вильфрида Волосатого в знак его храбрости в боях с сарацинами.

 


К доводам за отделение относятся следующие:

независимость позволит каталонцам решать, куда пойдут их деньги;

Каталонии не придётся субсидировать более бедные регионы;

независимость позволит сохранить свою культуру, а Мадрид и Париж не заинтересованы в ней и стремятся сократить использование каталонского языка;

 тем, кто не чувствует себя испанцами, будет комфортнее.


Аргументы против:

Каталония является частью Испании много веков, это будет разрыв «по-живому»;

 это нарушение конституции, которую одобрили 88% испанцев и 90% каталонцев: Испания принадлежит всем гражданам, и нельзя выйти в одностороннем порядке;

 за независимость голосует не явное большинство каталонцев, а лишь часть, хотя для изменения Статута Каталонии требуется не менее двух третей местного парламента;

 в условиях роста конкуренции на мировых рынках отделение нанесёт удар и Барселоне, и Мадриду, причём как в экономическом, так и в геополитическом смысле;

 осложнения с ЕС: неясен статус после выхода, потребуется ли её снова принимать и не наложит ли Мадрид вето, придётся ли вводить свою валюту вместо евро и т. д.;

 придётся срочно создавать разные органы, от дипломатии до вооружённых сил;

 риск «балканизации» Европы, цепной реакции распада многих стран.
 



Что в итоге?

Рассмотрев национальные движения курдов и каталонцев, можно сделать выводы.

Курды в Ираке и Сирии фактически создали своё государство (при этом в Турции до этого далеко, а в Иране такие настроения слабы). Но о формальной независимости вопрос не ставят. Каталонские же националисты хотят как раз выхода из состава Испании.

Курдистан поделён между четырьмя государствами, тогда как Каталония почти вся находится в границах Испании (попытки выхода на «каталонский мир» всё равно практически ограничиваются её регионами).

Если для каталонцев вопрос языка — стержень идентичности, то курды, по сути, говорят на разных. Но требуют права говорить на родном языке, учиться на нём и т. д.

В обоих случаях нет единой политической силы. В каждой из частей Курдистана наблюдается соперничество как минимум двух партий, причём везде они местные. В Каталонии же национализм распадается на левый, либеральный, радикальный и т. д., и ему противостоит многочисленный лагерь противников отделения.
 


 В обоих случаях национализм окрашен в левые тона. У курдов изначально лидерство в национальном движении принадлежало традиционным вождям, но их оттеснили левые, марксистские силы. В Каталонии процесс полевения национализма закончился ещё в 1920-е гг., там нет ни единой правой националистической партии. Это резко отличает оба региона от Центральной и Восточной Европы.
 


В обоих случаях роль играют исторические обиды — для курдов в отношении нескольких стран, для каталонцев — лишь Испании. Но курдские движения призывают к добрососедству, братству, имея опыт вооружённой борьбы, а каталонские националисты считают свой народ более деловым, прогрессивным, прагматичным, чем соседи, но никогда не прибегали к насилию и террору (в отличие от националистов баскских).

В основе каталонского национального менталитета выявляют seny («сэнь») — здравомыслие, расчётливость, рассудительность, а в основе курдского — равенство и терпимость. И тем, и другим присуща низкая религиозность, особенно на фоне соседей, у которых наблюдались такие вещи, как фундаментализм и фанатизм.





Стимулом для формирования национального самосознания в Каталонии стало ухудшение экономического положения в XV-XVII вв. и ликвидация старинных вольностей в XVIII в. Для курдов же эту роль сыграло вмешательство в XIX веке османских и персидских властей в дела кланов и племён, ранее живших по своим законам.

Фактором стала и география: курды живут в горах, что помогало им бороться и способствовало определённой изоляции. Каталонцы же нация морская, помнящая времена своего доминирования в Западном Средиземноморье, когда Арагонско-Каталонское государство было сильнейшим в регионе. А курды считают целый ряд династий и империй своими — Саладина (Эйюбидов), Зендов, Сефевидов (спорят с азербайджанцами, кем был Исмаил-шах), не говоря уже о мидийцах. У тех и других в глубине души идея: у нас были процветающие державы, а потом кто-то всё отобрал или разрушил.
 


 Если говорить об экономической базе, то для курдов это, безусловно, нефть. Каталонцы же уповают на сектор услуг — туризм, банки и т. д.
 


С точки зрения движущих сил и социальной базы в обоих случаях бросается в глаза «национально мыслящая интеллигенция» (как и в любом национализме), но в Каталонии фундаментом стал широкий предпринимательский слой. У курдов заметна роль «людей знания» (студентов и учителей) в формировании национального движения, но важны и кланово-племенные элиты (нередко те же лица). Но здесь в обоих случаях проходит и линия внутреннего противостояния: интеллигенция тянет «влево», а зажиточная база «осторожничает», не готова к разрыву. При этом в Курдистане много молодёжи, а в Каталонии — безработной молодёжи с активной позицией.
 


 «Детонатором» всплеска в Каталонии стал экономический кризис 2008 года, а для курдов — поражение Саддама Хусейна в 1991 г. и его свержение в 2003 г., позволившее им создать свою автономию. События в Сирии «развили успех».
 


Наконец, внешняя поддержка в случае курдов явная — они всегда уповали на помощь извне. Курдов в одном государстве поддерживали власти другого, имевшие схожие проблемы со «своими» курдами. Они получали помощь и от Запада (например, Великобритании), и от СССР, причём одновременно (как Мустафа Барзани). Сегодня в этой роли США. Здесь и фактор нефти, и геополитика, и понимание того, что пешмерга является одной из самых боеспособных сил региона, что показали её действия против ИГИЛ. Немалую помощь она оказала и в таких делах, как поиск убежища Саддама и бен Ладена. Возможно, её рассчитывают использовать и против «режима аятолл» в ИРИ.

В Каталонии же внешний момент неявен. Но есть данные о причастности к событиям Джорджа Сороса (как известно, неравнодушного к «цветным революциям»). Об этом говорит испанский политолог Давид Ромеро Диас. Барселонская «Ла Вангуардиа» в 2016 г. опубликовала статью о том, что Сорос накануне событий финансировал организации, выступающие за отделение, под видом семинаров. Его партнёрами были «Совет общественной дипломатии Каталонии» (Diplocat), созданный Женералитатом, и Барселонский центр международных отношений (CIDOB), вырабатывающий рекомендации для каталонского правительства. Официальный Вашингтон в стороне, но определённые круги заинтересованы в ослаблении Евросоюза. При этом либеральные СМИ критиковали Испанию за подавление протестов, в поддержку признания независимости Каталонии высказывались некоторые политики ЕС (В. Домбровскис и др.).

Развитие событий? Похоже, что курдские движения не спешат, ситуация зреет в благоприятном для них направлении (Ирак, теперь Сирия). Вероятно, есть расчёт на ослабление власти в Турции и Иране, а то и на революции. Но вряд ли речь пойдёт о независимом государстве, скорее, о федерации автономий при фактической самостоятельности от их властей, но без формализации. Каталония же вступила в острую фазу, когда сложно вернуться к докризисному положению. Но растёт число тех её граждан, кто не хочет отделяться. Так что можно предположить несколько сценариев, и вероятнее всего «невыход», но с дальнейшим расширением полномочий автономии.

Но, по-видимому, некий тренд всё же налицо…
 

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Юрий Глушаков
Беларусь

Юрий Глушаков

Историк, журналист

Каталония: в двух шагах от независимости?

Появиться ли на карте Западной Европы еще одно государство

Петр Андрушевич
Испания

Петр Андрушевич

Владелец компании Costa Real (Испания)

Поражение в праве. Как каталонские сепаратисты разрушили судебное единство ЕС

Павел Потапейко
Беларусь

Павел Потапейко

Кандидат исторических наук, переводчик, публицист

Левые партии Южной Европы

Италия и Испания

Виктор Мараховский
Россия

Виктор Мараховский

Главный редактор онлайн-журнала «На Линии»

Как там в Польше и Каталонии

И почему все работают на Путина

СТОИЛО ЛИ МЕНЯТЬ АФИНЫ НА ВАРШАВУ?

Улица -- это дорого. Таблички изготовить и привинтить надо, в документы всякие изменения внести, карты, сайты и т.д. Готовы оплатить? Чай, не в эсесере, капитализм на дворе.

Панамамаска

Кстати, Китай до сих пор летает на "Шеньчжоу", прямой кальке с "Союза". Летает на станцию, скопипиженную с "Алмаза", даже обводы одни и те же. Китайцам просто люто повезло, когда у

Откровенный разговор с Юрием Асеевым, бывшим бойцом отряда Айдар, журналистом и правозащитником

У нас там сепаратист сидит. На подвале. Спустись... На подвале. И эти люди предписывают нам как говорить, на Украине или на Украине. Только на Украине. Это русский язык.

МИР ПОСЛЕ ПАНДЕМИИ

Что значит домыслы? Автор описал мнения мировых экспертов и их прогнозы по самым разным сферам человеческой деятельности. Как Вы полагаете, эти эксперты в курсе того, чему мир науч

Ушинский К.Д.: «Чтобы не быть иностранцами посреди своей родины…»

Да , я в курсе.....На Кипсале был на обоих концертах и DP и SQ .... Тему надо реализовывать , я думаю многие поддержат.

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.