Лечебник истории

19.11.2013

Александр Дюков
Россия

Александр Дюков

Историк

«Локотское окружное самоуправление»

Как инструмент нацистской оккупационной политики

«Локотское окружное самоуправление»
  • Участники дискуссии:

    31
    245
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

Окончание. Начало — здесь

 
Были и чисто военные успехи. В мае каминцы вместе с немецкими и венгерскими частями выбили после двухчасового боя выбили партизан из деревень Алтухово, Шешуево и Красный Пахарь. Партизаны понесли серьезные потери, противником были захвачены три противотанковые пушки, два 76-мм орудия, четыре станковых пулемета «Максим», 6 ротных минометов, два 86-мм миномета и много боеприпасов. Немцы, в свою очередь, потеряли 2 танка и один бронеавтомобиль.[59]
 
«В районе Локоть — Красный Колодец — хутор Холмецкий действуют совместно с немцами полицейские свыше 1000 человек, — констатировалось в партизанских сводках за май 1942 года. — Врагу удалось за это время взять несколько населенных пунктов, в том числе Суземки, Алешковичи, Тарасово, Шемякино и другие».[60]
 
Немецкими наблюдателями действия Каминского были оценены позитивно. «Каминский открыто гарантирует, что без согласия германских официальных лиц он не станет превращать свое боевое подразделение в политический инструмент, — констатировал офицер Абвера Босси-Фредриготти. — Он понимает, что в настоящее время его задачи носят чисто военный характер... Похоже, что при умелой политической обработке Каминский будет полезен для германских планов реорганизации Востока. Этот человек может стать пропагандистов германского «нового порядка» на Востоке».[61]
 
Действия формирований Каминского были направлены на раскол населения оккупированных территорий, на разжигание войны между теми, кто был мобилизован в «народную милицию» и теми, кто поддерживал партизан. Это было очень полезно для оккупантов и это в определенной степени удалось.
 
«Он [Каминский] создал остров внутри обширного партизанского края в районе Брянска — Дмитровска — Севска — Трубчевска, который препятствует расширению партизанского движения, связывает деятельность мощных партизанских сил и предоставляет возможность для ведения германской пропаганды среди населения, — писал в Берлин командующий 2-й танковой армии генерал Шмидт. — Кроме того, район поставляет продовольствие для германских войск... Благодаря успешному развертыванию русских войск под руководством Каминского, стало возможно не привлекать новых немецких подразделений и сохранять германскую кровь в борьбе с партизанами».[62]
 
Было принято решение расширить контролируемую Каминским территорию; 19 июля 1942 года Шмидт подписал приказ о преобразовании Локотского уезда в «самоуправляющийся административный округ» в составе Локотского, Дмитровского, Дмитриевского, Севского, Камарического, Навлинского и Суземского районов».[63]
 
Посмотрев на карту, нетрудно убедиться, что под контроль Каминского отдавались территории вокруг железнодорожных веток Брянск — Навля — Льгов и Брянск — Навля — Хутор Михайловский. Именно в этих областях действовал так называемый «Южный Брянский партизанский край», силы которого к июню 1942 года насчитывали 25 партизанских отрядов общей численностью 18800 человек при 8 орудиях, 15 минометах и 2 танках.[64] Действовали партизаны активно: в мае — июне они в очередной раз остановили движение по железнодорожной ветке Брянск — Льгов. Июнь ознаменовались новыми громкими диверсиями. В ночь на 14 июня под откос пошел воинский эшелон с живой силой и танками, взорванный партизанами из отряда «За Родину»[65]; 26 июня на перегоне Брянск-Навля группой из отряда им. Молотова был пущен под откос эшелон с танками и орудиями, а спустя три дня, 29 июня, на перегоне Брасово — Погребы группой из отряда «За Родину» было произведено новое крушение поезда, в результате которого погибло, по партизанским оценкам «до 200 солдат».[66]
 
Таким образом, Каминскому передавались территории, де-факто контролируемые партизанами, но в связи с проходящими через них железнодорожными магистралями очень важные для оккупантов.

Расчет был беспроигрышный: сможет Каминский установить контроль над переданными ему территориями — прекрасно. Не сможет — хуже не будет. Правда, особо полагаться на формирования Каминского немцы не стали. В преддверии создания Локотского округа оккупанты силами немецких и венгерских частей провели на юге Брянщины масштабную антипартизанскую операцию, получившую название «Зеленый дятел» ("Grünspecht"). Каминцы в этой операции участвовали в качестве подсобной силы.


Б. В. Каминский и солдаты РОНА
 

Партизанская разведка оценила собранные для операции силы примерно в 45 тысяч человек.[67] Собрав силы, 21 июля 1942 года оккупанты нанесли удар по партизанском краю. Удар этот оказался страшен, это видно даже из сухих партизанских отчетов. «Противник... при поддержке танков и авиации повел наступление против объединенных партизанских отрядов тт. Емлютина и Сабурова одновременно со всех сторон. При этом с целью расчленения партизанских отрядов и уничтожения их по частям, а так же с целью обеспечения за собой железной дороги... В результате пятидневных боев противник, имея превосходство в живой силе и технике, занял 167 населенных пунктов».[68]
 
Об итогах операции «Зеленый дятел» имеются крайне отрывочные сведения, однако, по всей видимости, она оказалась достаточно удачной для оккупантов и их пособников. Без этого создание Локотского округа едва ли стало возможным.
 
Само собой разумеется, что контроль над Локотским округом немецкое командование из рук выпускать не стало. Военным комендантом округа был назначен немецкий полковник Рюбзам, задачей которого была координация боевых действий формирований Каминского с немецкими и германскими частями. Непосредственно к Каминскому в качестве офицера связи и военного советника назначили майора фон Вельтхейма.[69] Кроме того, в Локоте разместились охранный батальон, пункт связи, фельдкомендатура, военно-полевая жандармерия и отделение «Абвергруппа-107» во главе с майором Гринбаумом.
 
Этим, однако, дело не ограничилось: по всей территории Локотского округа стояли подразделения 102-й, 105-й, и 108-й венгерских дивизий при этом штаб 102-й венгерской дивизии находился непосредственно в Локоте, 105-й дивизии — в Навле, 108-й — в Середина-Буде.[70]
 
Несмотря на столь высокую концентрацию оккупационных и коллаборационистских формирований, большую часть Локотского округа по-прежнему контролировали партизаны. «Только 10% леса принадлежало нам, — вспоминал начальник лесного отдела управы Михеев. — Остальные 90% контролировались партизанами».[71] Изменить сложившееся положение Каминский попытался жестоким террором против поддерживающих партизан жителей. В начале августа он выпустил специальное обращение:
 
«Граждане и гражданки сел и деревень, занятых партизанами! Партизаны и партизанки, находящиеся еще в лесах и отдельных населенных пунктах бывшего Навлинского и Суземского районов! ... В недалеком будущем Германские и Венгерские части совместно с Локотской Бригадой Милиции предпримут решительные меры по уничтожению лесных банд. С целью лишения бандитов экономической базы будут сжигаться все населенные пункты, в которых находятся партизаны. Население будет эвакуировано, а семьи партизан будут уничтожены, если их родственники (отцы, братья и сестры) не перейдут к нам до 10 августа с.г. Все жители, а также партизаны, не желающие терять зря своей головы, не теряя ни одной минуты должны перейти к нам со всем имеющимся у них оружием. Это обращение и предупреждение — последнее. Используйте возможность спасти свою жизнь».[72]
 
Несмотря на грозные предупреждения Каминского, август прошел для партизан относительно спокойно. А вот в сентябре 1942 года оккупанты провели сразу две карательных операции под кодовыми названиями «Треугольник» и «Четырехугольник». Участие в них приняли подразделения Каминского, две венгерские дивизии, немецкие охранные батальоны, мотопехотный батальон СС и части 77-й немецкой пехотной дивизии.[73]
 
Судя по оперативным сводкам Брянского штаба партизанского движения, в первые недели наступления оккупанты добились довольно серьезных успехов.[74] Однако к концу сентября партизаны не только продолжали обороняться, но и переходили в наступление: «Объединенные отряды тов. Емлютина и партизанский отряд тов. Дука продолжают вести упорные оборонительные бои с противником, на отдельных участках перешли в наступление, заняли ряд населенных пунктов и продолжают продвигаться вперед. Одновременно выбрасывают отдельные отряды для действий по тылам противника и производит налеты на отдельные его гарнизоны для уничтожения их...», — констатировалось в отчете Белорусского штаба партизанского движения.[75] А к началу октября партизаны вернулись на позиции, с которых были вынуждены отступить месяц назад. [76] «Навлинские и выгонические партизанские отряды вышли в район своих баз, т.е. в район, занимаемый ими до наступления противника 17.9.42, сообщали партизаны в Центр. — Партизанскими отрядами взяты под контроль и организованы засады на всех грунтовых дорогах, имеющихся в районе действия отрядов».[77]
 
В это же время отряд «За Родину» нанес серьезное поражение одному из формирований Каминского: было убито 93 полицейских, а еще 18 — взято в плен. [78] По некоторым данным в этом бою в руки партизан чуть было не попал и сам глава «Локотского округа».[79]
 
Вернувшись в свои районы, партизаны обнаружили следы страшных преступлений, совершенных карателями против мирного населения. Данные об этих преступлениях были обобщены в акте Навлинской районной чрезвычайной комиссии: «С 17 по 27 сентября 1942 года немецкие каратели замучили сотни ни в чем не повинных советских граждан. В селе Вздружном 19 сентября расстреляны и зверски замучены 132 человека, у села Глинного 17 сентября — 59 человек, у дер. Ворки Салтановского сельсовета — 137, в селе Творишине сожжены в сарае 99 советских граждан. В селе Салтановка расстреляны, сожжены и брошены в колодцы 103 человека. Такая же участь постигла 97 жителей поселка Жданово. В деревне Зелепуговка расстреляны и брошены под гусеницы танков 37 человек. В районе поселка Вознесенский 19 сентября каратели напали на лагерь, где находились 40 человек из десяти партизанских семей. Немцы построили их в шеренгу, долго избивали, пытали их и, не добившись от них сведений о партизанах, расстреляли».[80]
 
Подразделения Каминского были непосредственно причастны к этим преступлениям; аналогичные методы «борьбы с партизанами» каминцы применяли и в дальнейшем. «При операции, проходившей с 11 октября по 6 ноября 1942 года, 13-й батальон «РОНА» вместе с немцами и казаками учинили массовую расправу с мирным населением деревень Макарово, Холстинка, Веретенино, Большой Дуб, Уголек и других, названия которых не помню, — рассказывал впоследствии М. Говядов. — Мне известно, что половина дер. Макарово была сожжена, а из населения расстреляно около 90 человек. Такое же количество было расстреляно в Веретенино и деревня окончательно сожжена. В селе Холстинка часть населения, в том числе женщины и дети, были заперты в сарай и заживо сожжены. В селах Большой Дуб и Уголек так же были расстреляны мирные жители и, главным образом, семьи партизан, а поселки уничтожены...»[81]
 
В контролируемых Каминским деревнях также был установлен настоящий режим террора; казни сделались очень частым явлением. «В конце 1942 года по доносу было арестовано 8 человек жителей Борщово Брасовского района, — вспоминал член военно-полевого суда при «самоуправлении» Д. Смирнов. — Из этой группы я помню председателя Борщовского сельсовета Полякова с дочерью, 22 лет молодую женщину Чистякову, жителя села Борщово Болякова 23 лет и остальных, фамилии забыл. Знаю, что там было три женщины и пять мужчин. В результате суда председатель с/с был повешен, его дочь и Чистякова были расстреляны, а остальные осуждены на сроки... Кроме того, были повешены... Молодая девушка 20 — 22 лет, фамилии ее я не знаю. Повешена она была только лишь за то, что огорчалась неудачами партизан и не скрывала это. Расстрелов проводилось очень много, но фамилии расстрелянных я сейчас не помню. Выявлялись все эти жертвы при помощи целого штата тайных агентов, работавших при самоуправлении...»[82]
 
Массовые расстрелы в Локотской тюрьме к этому времени уже стали обыденностью. «Все приговоренные к смерти были для меня одинаковые, — рассказывала впоследствии исполнявшая обязанности палача Антонина Макарова. — Менялось только их количество. Обычно мне приказывали расстрелять группу из 27 человек — столько партизан вмещала в себя камера. Я расстреливала примерно в 500 метрах от тюрьмы у какой-то ямы. Арестованных ставили цепочкой лицом к яме. На место расстрела кто-то из мужчин выкатывал мой пулемет. По команде начальства я становилась на колени и стреляла по людям до тех пор, пока замертво не падали все... Я не знала тех, кого расстреливаю. Они меня не знали. Поэтому стыдно мне перед ними не было. Бывало, выстрелишь, подойдешь ближе, а кое-кто еще дергается. Тогда снова стреляла в голову, чтобы человек не мучился. Иногда у нескольких заключенных на груди был подвешен кусок фанеры с надписью «партизан». Некоторые перед смертью что-то пели. После казней я чистила пулемет в караульном помещении или во дворе. Патронов было в достатке... Мне казалось, что война спишет все. Я просто выполняла свою работу, за которую мне платили. Приходилось расстреливать не только партизан, но и членов их семей, женщин, подростков. Об этом я старалась не вспоминать. Хотя обстоятельства одной казни помню — перед расстрелом парень, приговоренный к смерти, крикнул мне: «Больше не увидимся, прощай, сестра!..»[83]
 
Не приходится удивляться, что большинство жителей Локотского округа Каминского люто ненавидели. Этот факт зафиксирован в немецких документах. В датированном октябрем 1942 года отчете в этой связи говорится следующее: «Знакомые со сложившейся ситуацией люди (майор фон Вельтхейм, майор Миллер, обер-лейтенант Бухгольц) независимо друг от друга сходятся не только в том, что население все еще уважает предшественника Каминского, убитого партизанами, но и в том, что они [местные жители] ненавидят Каминского. Они «дрожат» перед ним и, согласно этой информации, только страх удерживает их в повиновении».[84]
 
Даже читая изданные Каминским приказы, нетрудно заметить, что симпатии населения находились вовсе не на стороне локотской управы. 15 сентября 1942 года Каминский издает приказ № 51: «Участились случаи, когда жители подлесных районов без ведома местных властей ходят в лес. Имеются случаи, когда под видом сбора ягод, заготовки дров, они встречаются в лесу с партизанами. На основании изложенного приказываю: Прекратить всякое хождение в лес отдельных личностей независимо от причин. В случае необходимости выхода в лес, как-то: пилка и заготовка лесоматериала и дров, поиски пропавших животных, — разрешаю выход в лес только в организованном порядке, с обязательным сопровождением полицейских. Всякое самовольное хождение в лес будет рассматриваться как связь с партизанами и караться по закону военного времени».[85]
 
Приказ местным жителям отправляться в лес за дровами исключительно в сопровождении полицейских сам по себе говорит о многом. Однако еще о большем говорит приказ № 114 от 31 октября: «Всем старостам, волостным старшинам и районным бургомистрам приказываю по приближении бандитов, немедленно сообщать об этом в ближайший телефонный пункт, для чего при каждом селе нужно иметь лошадь со всадником. Предупреждаю, что невыполнение настоящего приказа буду рассматривать как прямое предательство и измену Родине и виновных привлекать к военно-полевому суду».[86]
 
Как видим, даже облеченные властью старосты и бургомистры не спешили сообщать о партизанах в центр; к этому их приходилось принуждать угрозой военно-полевого суда.
 
Для немецкого командования ненависть местного населения к Каминскому не имела абсолютно никого значения. Для них было важно лишь сколько солдат Каминский сможет бросить против партизан и добьются ли эти подразделения приемлемых успехов. Одновременно с созданием Локотского округа, Каминский получил разрешение переформировать свои части в «бригаду милиции».
 
Осенью 1942 года Каминский объявил мобилизацию в переданных ему в подчинение районах (на «старых территориях» мобилизация, как мы помним, велась с января месяца). Командиров для новых подразделений не хватало и в конце 1942 года Каминский с согласия немецкого командования набрал в лагерях для военнопленных несколько десятков офицеров.[87]
 
Бригада Каминского получила пафосное название «Русская освободительная народная армия». По состоянию на январь 1943 г. в бригаде имелось 14 батальонов общей численность в 9828 человек. Эти силы были дислоцированы по территории Локотского округа поротно. В крупных населенных пунктах стояли батальоны. Оружие РОНА получала от немцев — равно как и военную униформу. Снабжение продовольствием обеспечивалось за счет население округа.[88] При каждом батальоне имелся немецкий офицер связи.[89]
 
Насколько можно понять, особого доверия военнослужащим бригады РОНА у командования тыла 2-й таковой армии не было. Об этом свидетельствует тот факт, что в тех же населенных пунктах, где располагались батальоны «каминцев», размещались и венгерские подразделения.[90] При этом численность формирований Каминского и располагавшихся на территории «Локотского округа» венгерских подразделений были как минимум равным. Это вместе с жестоким террором позволяло оккупантам не допустить массового перехода «каминцев» на сторону партизан. Кроме того, немцы оценивали боеспособность бригады РОНА весьма скептически. «Грабежи, несмотря на суровые запреты, — констатировал один из немецких офицеров-наблюдателей. — Поскольку в них принимали участие офицеры, было совершенно невозможно удерживать людей под контролем. Ночью караульные беспричинно покинули свои посты...»[91] Когда же осенью 1942 года партизаны усилили давления на подразделения РОНА, генерал Бернхард был вынужден констатировать: «боевики инженера Каминского не могут отразить крупных нападений на себя».[92]
 
Приезжавшие из центра наблюдатели так же восхищения бригадой не выражали. «У Деккера была возможность осмотреть все батальоны, — писал министр восточных территорий Альфред Розенберг. — Четыре батальона носят старую немецкую форму. Остальные батальоны внешне выглядят как дикая банда...» [93]
 
Тем временем давление партизан, оправившихся от сентябрьского наступления оккупантов, нарастало. 8 декабря отряд «За Родину» напал на станцию Погребы. Бой длился 12 часов; по данным партизан, потери оккупантов составили 159 человек, было разрушено три километра железнодорожного полотна, 2 стрелки и здание станции. [94] Активизировалась и диверсионная деятельность: взрывы на железнодорожном участке Брянск — Льгов, проходившем по территории «Локотского округа», прогремели 14, 18, 19 и 20 декабря. [95]


Партизаны Брянщины. 1943 г. Фото Б. Игнатовича

 
Новый сильный удар партизан ждал Каминского в начале февраля: в ночь на 1 февраля 1943 года партизанской бригадой «За Родину» и переброшенной с «Большой земли» диверсионной группой гвардейских минеров капитана Хить была проведена операция по минированию железнодорожного участка Навля — Девичье железной дороги Брянск — Льгов. На протяжении четырех километров железная дорога была подорвана в 46 местах; разрушения маскировали установку семидесяти мин замедленного действия.[96] Немцы довольно быстро восстановили железнодорожное полотно, однако большую часть мин замедленного действия так и не нашли. Мины взрывались то тут, то там одна за другой; железнодорожное сообщение на участке Навля — Девичье было парализовано на месяц.[97] Это был один из эпизодов масштабной операции «Лампа», спланированной Центральным штабом партизанского движения и лично полковником Стариновым еще осенью 1942 года.
 
Формирования Каминского немногое могли противопоставить партизанам. Крупных самостоятельных операций против партизан подразделения РОНА не вели, их всегда поддерживали венгерские или немецкие части. Так было во время операции «Зеленый дятел» летом 1942-го, операций «Треугольник» и «Четырехугольник» осенью 1942-го, операций «Белый медведь I» и «Белый медведь II» зимой 1943-го и операции «Цыганский барон» весной 1943-го. Однако в качестве вспомогательных подразделений знающие местность и население каминцы были эффективны и — главное — по немецким оценкам экономили целую дивизию.[98]
 
Не менее важным для оккупантов было то, что Каминский путем жесточайшего террора сумел добиться от своих подразделений лояльности по отношению к оккупантам. Когда немцы начали проводить на территории «Локотского округа» «вербовку восточных рабочих», части Каминского приняли в угоне крестьян весьма деятельное участие.[99] А ведь «вербовка добровольцев» осуществлялась столь мерзко, что даже прибалтийские коллаборационисты подобные мероприятия всячески саботировали, спасая своих соотечественников.[100]
 
Весной 1943 г. батальоны РОНА были сведены в пять стрелковых полков трехбатальонного состава. [101] Боеспособность этих формирований, впрочем, была сомнительной; по мере приближения линии фронта росли просоветские настроения среди «народоармейцев» и полицейских. Когда же в 1943 году фронт приблизился непосредственно к Локотскому округу, «народоармейцы», несмотря на пропаганду о том, что всех коллаборационистов красные уничтожат, начали «с оружием группами и подразделениями переходить на сторону Красной Армии».[102]
 
«Отмечается разложение войск обер-бургомистра Каминского, — отмечалось в оперативной сводке Брянского штаба партизанского движения от 16 августа 1943 года. — Полк Тарасова оказал вооруженное сопротивление немцам, за что был разоружен, а личный состав полка арестован. В ночь с 11.8 на 12.8.43 г. первая и вторая роты 11 батальона дислоцируемые в Черь под руководством солдат Шаронова, Марлина и Румянцева были подняты на восстание. Восставшие имели целью поднять еще две роты дислоцируемые в Остужное, совместными усилиями арестовать командование и остатки батальона, после чего выйти на железную дорогу, взорвать Нерусский ж.д. мост и линию и перейти на сторону партизан. В последний момент одним из предателей заговор был вскрыт. Завязался бой, после чего на сторону партизан перешло 128 солдат, захватив с собой 1 ст. пулемет, 9 ручных пулеметов, 3 ротных миномета и 110 винтовок».[103]
 
«Из 3-й роты 4 батальона 2 полка войск Каминского к партизана перешло 52 человека с командиром роты и с вооружением: 10 ручных пулеметов, 1 ротный миномет, 2 автомата и винтовками. При уходе ими уничтожено 2 станковых пулемета и 1 миномет, — сообщалось в оперативной сводке за 23 августа. — В результате чего весь 2-й полк Каминского немцами разоружен, 5 человек командования 4-го батальона повешены, начальник штаба батальона перебежал к партизанам». [104]
 
Освобождение советскими войсками Орловской области положило конец «Локотскому окружному самоуправлению». Результат деятельности этой структуры оказался страшен: после освобождения только у одной локотской тюрьмы были найдены ямы примерно с двумя тысячами трупов[105]. На территории Брасовского района нацистами и их пособниками-каминцами было уничтожено 5395 человек.[106] Количество же уничтоженных мирных жителей на всей территории «Локотского округа» к настоящему времени остается неизвестным; по всей видимости, речь идет о десятках тысяч человек.
 
 
* * *

Создание «Локотского самоуправляющегося округа» стало возможно по нескольким причинам, главными из которых стала активная боевая деятельность брянских партизан и нехватка у оккупантов сил для их подавления.
 
Для того чтобы сэкономить «немецкую кровь», командование 2-й танковой армии пошло на предоставление продемонстрировавшему свою лояльность оккупантам Брониславу Каминскому «милитаризировать» подчиненный ему район и вести борьбу с партизанами — естественно, под немецким контролем.
 
Создаваемые из мобилизованных крестьян подразделения Каминского не отличались особой боеспособностью, однако они препятствовали расширению партизанского движения (могущие оказать поддержку партизанам люди оказывались мобилизованными в антипартизанские формирования) и позволяли отвлекать на борьбу с партизанами меньше немецких подразделений. Жестокость отдельных подразделений Каминского, целиком уничтожавших семьи партизан, провоцировали ответные удары партизан против семей полицейских и способствовали разжиганию междоусобного конфликта, выгодного оккупантам.
 
В Локотской волости, а затем в Локотском районе был установлен жестокий режим, приметами которого стали постоянные расстрелы в местной тюрьме. Даже немецкие документы свидетельствуют, что население Каминского боялось и ненавидело.
 
Каминскому так и не удалось установить контроль над всей территории подчиненного ему округа. Большую часть его контролировали партизаны, справиться с которыми бригада Каминского не могла даже при активной поддержке немецких и венгерских частей. Однако количество уничтоженных русскими коллаборационистами мирных жителей оказалось очень велико.
 

 
Примечания
 
[1] Ермолов И.Г. Локотская республика и бригада Каминского, или «Шумел не просто Брянский лес». Орел, 1999; Ермолов И.Г., Дробязко С.И. Антипартизанская республика. М., 2001; Веревкин С.И. Вторая мировая война: Вырванные страницы. М., 2004; Грибков И.В. Хозяин брянских лесов: Бронислав Каминский, Русская освободительная народная армия и Локотское окружное самоуправление. М., 2008; Веревкин С.И. Самая запретная книга о Второй мировой: Была ли альтернатива Сталину? М., 2009; Ермолов И.Г. Русское государство в немецком тылу: История Локотского самоуправления, 1941 — 1943. М., 2009.
[2] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта: Миф о «Локотской альтернативе» // Родина. 2006. № 10; Жуков Д.А., Ковтун И.И. 29-я гренадерская дивизия СС «Каминский». М., 2009; Христофоров В.С. Локотское окружное самоуправление: правда и вымысел // Великая война и Великая Победа народа. М., 2010. С. 252 — 308.
[3] Армстронг Дж. Партизанская война: Стратегия и тактика, 1941 — 1943 / Пер. с англ. О.А. Федяева. М., 2007. С. 87.
[4] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 481. Л. 104 — 106.
[5] Подробнее о подготовке советских партизанских формирований летом — осенью 1942 года см.: Дюков А.Р. Управление партизанскими силами: Ведомственные структуры по организации и управлению партизанским движением (июнь 1941 — лето 1942 гг.) // Старинов И. Г. Заместитель по диверсиям. М., 2005. С. 298—356.
[6] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 481. Л. 104 — 106.
[7] Армстронг Дж. Партизанская война. С. 87.
[8] Чуев С.Г. Спецслужбы Третьего Рейха. СПб., 2003. Кн. 2. С. 33 — 34; Альтман И.А. Жертвы ненависти: Холокост в СССР, 1941 — 1945 гг. М., 2002. С. 261 — 262.
[9] Альтман И.А. Жертвы ненависти. С. 262 — 263.
[10] «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки. М., 2003. С. 221.
[11] Там же. С. 412 — 413.
[12] Генералы и офицеры вермахта рассказывают... Документы из следственных дел немецких военнопленных, 1944 — 1951 / Сост. В.Г. Макаров, В.С. Христофоров. М., 2009. С. 160 — 161; ЦА ФСБ. Д. Н-21139. Т. 2. Л. 1 — 16.
[13] «Огненная дуга»: Курская битва глазами Лубянки. С. 221; Архив УФСБ по Орловской области. Ф. 2. Оп. 1. Д. 7. Л. 205.
[14] Армстронг Дж. Партизанская война. С. 146.
[15] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 481. Л. 104 — 106.
[16] Армстронг Дж. Партизанская война. С. 87.
[17] Dallin A. The Kaminsky Brigade: A Case-Study of Soviet Disaffection // Revolution and Politics in Russia: Essays in Memory of B. I. Nikolaevsky. Bloomington, 1972. P. 244.
[18] Чуев С.Г. Проклятые солдаты: Предатели на стороне III рейха. М., 2004. С. 109.
[19] Ермолов И.Г., Дробязко С.И. Антипартизанская республика. М., 2001. [Здесь и далее цитируется по электронной версии, размещенной на сайте rona.org.ru].
[20] Там же.
[21] РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 74. Л. 7.
[22] Powstanie Warszawskie 1944 w dokumentach z archiwów służb specjalnych = Варшавское восстание 1944 в документах из архивов спецслужб. Варшава; Москва, 2007. С. 1202 — 1206; ЦА ФСБ. Д. Н-18757. Д. 6. Л. 198 — 217.
[23] Ермолов И.Г., Дробязко С.И. Антипартизанская республика.
[24] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 247 — 248.
 О должности А. Босси-Федриготти см.: ОГБ. Т. 2. Кн. 2. С. 544, 547.
[25] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта: Миф о «Локотской альтернативе» // Родина. 2006. № 10. С. 91; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[26] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 248.
[27] Powstanie Warszawskie 1944. С. 1204; ЦА ФСБ. Д. Н-18757. Д. 6. Л. 198 — 217.
[28] Фотография листовки опубликована в книге И. Грибкова «Хозяин брянских лесов».
[29] РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 481. Л. 104 — 106.
[30] Русский архив: Великая Отечественная (Далее — РАВО). М., 1999. Т. 20 (9). С. 109; ЦАМО. Ф. 32. Оп. 11309. Д. 137. Л. 425 — 433.
[31] РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 746. Л. 2 — 4; Попов А.Ю. НКВД и партизанское движение. М., 2003. С. 311.
[32] Ляпунов Н.И. В ночь под Рождество // Партизаны Брянщины: Сборник рассказов бывших партизан. Брянск, 1959. Т. 1. С. 419 — 421.
[33] ОГБ. Т. 2. Кн. 2. С. 222.
[34] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 89; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[35] Там же. С. 92.
[36] Там же.
[37] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 249 — 250.
[38] Грибков И.В. Хозяин брянских лесов. С. 33.
[39] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 255.
[40] Ibid. P. 250.
[41] Тонька-пулеметчица [http://www.renascentia.ru/tonka.htm].
[42] ОГБ. Т. 3. Кн. 1. С. 139.
[43] Там же. С. 139 — 140.
[44] Там же. С. 266.
[45] Партизанское движение: По опыту Великой Отечественной войны 1941 — 1945 гг.: Военно-исторический очерк. М., 2001. С. 127.
[46] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 251.
[47] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 89; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[48] Фотография листовки опубликована в книге И. Грибкова «Хозяин брянских лесов».
[49] ОГБ. Т. 3. Кн. 1. С. 285.
[50] Армстронг Дж. Партизанская война. С. 133.
[51] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 92; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[52] Партизаны Брянщины. Брянск, 196. С. 41 — 42; Грибков И.В. Хозяин брянских лесов. С. 36 — 37.
[53] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 90; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[54] См.: Центр новейшей истории Брянской области. Ф. 479. Оп. 1. С. 166. Л. 9. Цит. по: Ермолов И.Г. Русское государство в немецком тылу. С. 186 — 187.
[55] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 91; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[56] Там же.
[57] Напр.: РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 206. Л. 17.
[58] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 93; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[59] Чуев С.Г. Проклятые солдаты. С. 127.
[60] РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 206. Л. 81 — 82.
[61] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 250 — 251.
[62] Ibid. P. 252.
[63] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 89; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[64] РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 76. Л. 24.
[65] Там же. Д. 910. Л. 9.
[66] Там же. Д. 909. Л. 10.
[67] Там же. Л. 6 — 6 об.
[68] Там же. Л. 10.
[69] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 250 — 251.
[70] РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 126, 172.
[71] Powstanie Warszawskie 1944. С. 1196; ЦА ФСБ. Д. Н-18757. Д. 6. Л. 198 — 217.
[72] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 90; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[73] Жуков Д.А., Ковтун И.И. 29-я гренадерская дивизия СС... С. 74.
[74] РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 204. Л. 3.
[75] Там же. Л. 10.
[76] Там же. Л. 12.
[77] Там же. Л. 16.
[78] Там же. Л. 20.
[79] Жуков Д.А., Ковтун И.И. 29-я гренадерская дивизия СС... С. 75.
[80] Там же. С. 74 — 75.
[81] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 93; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[82] Там же. С. 92 — 93.
[83] Тонька-пулеметчица [http://www.renascentia.ru/tonka.htm].
[84] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 259.
[85] Ермолов И.Г., Дробязко С.И. Антипартизанская республика. М., 2001.
[86] Попов А.Ю. НКВД и партизанское движение. С. 234; РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 140 — 148.
[87] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 254.
[88] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 91; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[89] «Огненная дуга». С. 244; ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 30. Д. 16. Л. 94 — 104.
[90] РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 909. Л. 171 — 173.
[91] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 255.
[92] Ibid.
[93] Чуев С.Г. Проклятые солдаты. С. 122.
[94] РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 204. Л. 36.
[95] Там же. Л. 46.
[96] Там же. Д. 205. Л. 12.
[97] Там же. Л. 26.
[98] Dallin A. The Kaminsky Brigade. P. 255 — 256.
[99] Преступные цели — преступные средства: Документы об оккупационной политике фашистской Германии на территории СССР, 1941—1944 гг. М., 1968. С. 246—247.
[100] Там же. С. 254—259.
[101] Ермолов И.Г., Дробязко С.И. Антипартизанская республика. М., 2001.
[102] «Огненная дуга». С. 245; ЦА ФСБ. Ф. 3. Оп. 30. Д. 16. Л. 94 — 104.
[103] РГАСПИ. Ф. 69. Оп. 1. Д. 205. Л. 114.
[104] Там же. Л. 119об.
[105] Макаров В., Христофоров В. Дети генерала Шмидта. С. 94; ЦА ФСБ. Д. Н-18757.
[106] Там же.

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Владимир  Симиндей
Россия

Владимир Симиндей

Историк

Нацистская Германия и страны Прибалтики перед войной/Владимир Симиндей и Егор Яковлев

Дмитрий Перс
Беларусь

Дмитрий Перс

Руководитель проекта «Отечеству верны»

Как агрессор стал потерпевшим – Польша во Второй Мировой войне

Вадим Гигин
Беларусь

Вадим Гигин

Декан факультета философии и социальных наук БГУ

Каратель

Палачи живут долго

Что Рижская киностудия рассказала о преступлениях карателей полицейских батальонов

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.