Прежде всего

02.04.2018

Дмитрий Моргунов
Латвия

Дмитрий Моргунов

Cargo engineer

План А

Инженерный подход к решению острых политических проблем

План А
  • Участники дискуссии:

    52
    308
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад
Дмитрий Березовский, Вадим Гилис, Виестурс  Аболиньш, Эрик Снарский, доктор хаус, Heinrich Smirnow, Юрий Кац, Андрей (хуторянин), Владимир Бычковский, Леонид Соколов, Александр Кузьмин, Vitjok's Vecais, Борис Бахов, Владимир Копылков, Иван Kазакевич, Марк Козыренко, Дмитрий Моргунов, Aleksej Makarov, Лаокоонт ., Александр Владимирович Ильин, Товарищ Петерс, Леонид Радченко, Гарри Гайлит, Олег Озернов, Alexander Smelov, Максим Важенин, Анатолий Первый, Сергей  Середенко, Владимир Борисович Шилин, Владимир Иванов, Константин Соловьёв, Aisek Brombergs, Сергей Радченко, Vladimir Kirsh, Савва Парафин, Игорь Чернявский, Юрий Васильевич Мартинович, Вячеслав Владимирович Зборовский, Рейн Урвас, Александр Светлов, Филипп Филиппович Преображенский, Митро Митро, Иван Киплинг, Юрий Анатольевич Тарасевич, Михаил Яковлевич Кривицкий, Виктор Иванов1, Сергей Нейпрейс, Георгий Чернышов, Сергей Боровик

 

Я не политик и не собираюсь им быть... Не в моем стиле лезть в политику, пока она не касается меня сильно. Она коснулась.
 

Я инженер, работающий в достаточно высокотехнологичной сфере и привыкший добиваться выполнения поставленных задач. Включая те задачи, которые ставлю я сам.

Хорошая инженерная практика — добиться выполнения задачи минимальными усилиями и средствами при полном попадании в основные параметры задания и при допустимых отклонениях во второстепенных.
 


Основа подхода — чёткое понимание целей и задач, анализ реальной ситуации, в которой находится проект сейчас (что сделано, что сработало, что нет), нахождение оптимальных путей для изменения ситуации и достижения поставленных целей. Подход включает в себя способы и методы мотивации команды на продуктивную работу.
 


Думаю, применив подобный подход в жизни, мы сможем добиться целей, которые мы — все, собравшиеся здесь, — хотим достичь. Этот подход меня не подводил по жизни, думаю, не подведёт и сейчас.


Отказ от заблуждений и компромиссов

Ну, перед тем как перейти к постановке задач и планированию действий, необходимо дать некоторые определения и развенчать типичные заблуждения.


Во-первых. Часто встречается мысль, что мы боремся за русский язык. Это не так.

Мы боремся не за русский язык. Русскому языку ничего не угрожает.

Мы боремся за наше право говорить на том языке, на котором нам удобнее. На родном языке. Учить наших детей за наши деньги на том языке, который им пригодится в будущем, который поможет в их карьере. Открою для кого-то неприятную правду — это не латышский язык.


Во-вторых. Мы не идём против латышского народа как такового — и не против латышского языка, в частности. Мы идём и наступаем на интересы режима, представленного теми, кого я называю «нациками», «латнациками», «нацгансиками» и прочими милыми именами.

Их определение — это неумные люди, считающими возможным навязывать свою некомпетентность и свои правила значительному количеству людей, живущих в Латвии. Они тупы и лишены логики. То, что подобные люди составляют правящий ныне в Латвии режим, привело к упадку страны, от чего страдает все население Латвии.


В-третьих. Мы не против и не за латышский язык. Он нам безразличен. Это язык латышей, и это их проблема, как его сохранять. Не за наш счёт.

Я бы предложил им рожать побольше латышей, жить в Латвии, говорить с детьми на латышском. Возможно даже, если не справятся сами, преподавать его факультативно в школах. Максимум компромисса в этом вопросе будет, если мы согласимся частично оплачивать эти факультативы за счёт малой доли наших налогов.

Но по большому счету, как я уже сказал, это не наши проблемы, это проблемы латышей. Им и решать, что делать с их языком. Не за наш счёт.


Четвёртое. Ещё одно заблуждение связано с мифом, что русским необходимо знать латышский язык.

Достаточно долго многие люди, чьим родным языком является русский, думали, говорили, утверждали, что латышский язык знать надо.

Однако этот подход очевидно работает только при условии, что латыши должны знать русский ровно настолько, насколько мы — латышский.

Что существуют нормальные, разумные отношения между этническими общинами, живущими в Латвии. Очевидно, что этого при нынешнем режиме не происходит.

Хотя даже в этом случае непонятно, почему русские должны учить латышский язык, если он им не нужен. Советский Союз и его шаблоны с навязыванием обучения русским чужих языков давно ушёл в прошлое

Нет ни одного логического объяснения, зачем нам и нашим детям (кроме тех, кто собирается работать в «Максиме» на кассе) надо знать латышский язык.

Для будущей карьеры латышский язык, увы, бесполезен. В Латвии нет и не будет в обозримой перспективе по-настоящему хорошо оплачиваемых работ.

Есть одна сносно оплачиваемая работа — эта профессия «латыш», но шансы наших детей попасть туда, даже хорошо зная латышский язык, стремятся к нулю. Кроме того, профессия эта нестабильна и по оплате не столь уж и хороша на самом деле. Потому об этом говорить не будем. Я знаю много людей, зарабатывающих на порядок больше президента Латвии (топ-заработок для профессии «латыш»), и вообще не знающих латышский язык. Напротив — знающих латышский язык, хорошо зарабатывающих людей, я знаю гораздо меньше.

Латышский язык — родной для меньше чем миллиона людей. И число «родных» носителей постоянно снижается. Это жаль, но так у любого малого языка. Это объективный процесс, и если вымирание латышского языка не заботит латышей, тем более не стоит заботиться о нем и нам. Выразим сочувствие и займёмся своими делами. Видит бог, у нас их много.
 

 



Итак — людям, не желающим знать латышский язык и знающим при этом русский, живя в Латвии, знать латышский нет никакой необходимости.

Можно — для любителей экзотики, но не обязательно. Удобно и, вероятно, нужно для работы кассиром в «Максиме» и «Рими» на уровне общения с покупателями.

Изучение латышского просто занимает время, которое можно было бы с большей пользой потратить на изучение более полезного для жизни языка.
 


 



Пятое. Миф о нашей любви к Латвии и латышам в общем, и к режиму в частности.

Будущее Латвии, а уж тем более судьба латышского языка и латышей, если в этом будущем для нас и наших детей нет места, нам безразличны.

Судьба образования, если это образование на латышском языке, — нам безразлична. Это не наши проблемы, это проблемы латышей.

Если они думают, что без соблюдения наших прав мы будем желать добра Латвии и нацикам, это ошибка. Без нас Латвия может исчезнуть с лица земли, и нам это будет глубоко по хрен. Нам не нужна Латвия без нас.

Исходя из этого, лозунг «Живя в Латвии, надо знать латышский язык, учиться на латышском» — больше не является актуальным.

Живя в Латвии надо знать русский язык. Это наша страна. Если кто хочет поговорить и жить с нами здесь вместе мирно — поговорим. Но позже.

Впрочем, не стоит полностью вытеснять латышский язык из жизни латышей. Это не наш путь. Если латыши хотят сохранить его, то есть единственный путь — рожать больше этнических латышей, говорить с ними в семьях на латышском.

Но, опять-таки, это не наша забота. Нет никакой ненависти к латышам, нет никакой ненависти к латышскому языку.

Есть понимание, что латышский язык — это не наш язык, и его судьба нам безразлична... примерно как судьба языка алеутов Аляски. Есть понимание, что это родной язык для меньше миллиона человек, и в жизни амбициозного молодого человека он поможет меньше чем никак.
 

Политика компромиссов не сработала. Сейчас очевидно, что компромиссы в стиле «60/40» не сработали и не сработают с этим режимом. Потому считаю, что идти на любые компромиссы нам больше не следует.
 


Цели

Для достижения цели нам надо в первую очередь определить, какие цели мы ставим перед собой. Что мы хотим поменять в нашем нынешнем состоянии. Думаю, не ошибусь, если мы определим для себя следующие цели, которые необходимо достичь в ближайшем будущем.

1. Наши дети должны учиться на русском языке. Латышский язык может преподаваться для желающих в виде факультатива. Допустимым компромиссом будет являться, что латышские факультативы могут в какой-то мере финансироваться за счёт государства. Все-таки малые языки стоит поддерживать.

2. Латышские школы, как и русские, должны обучать на русском и английском языке для повышения конкурентоспособности латышских детей. Мы хотим, чтобы и латышские дети тоже были конкурентоспособны на рынке. Запрещать латышский язык я считаю нецелесообразным. Процент латышского-русского-английского для латышских школ должен быть выработан на основе компромисса.

3. Неграждане, желающие получить гражданство, должны получить его так быстро, как это возможно. Неграждане, выбравшие гражданство других государств из-за того, что пребывали в статусе неграждан, и желающие получить латвийское гражданство как второе, должны его получить. Обеим категориям государство должно принести извинения. Форма извинений и компенсаций может быть предметом переговоров.

4. Все госслужащие в местах, где проживают больше 5% населения, родным языком которых является русский, обязаны знать русский язык и общаться на нём.

Язык документации должен быть на русском, английском и латышском языках. Компромиссом в этом вопросе могут являться время обучения, в течение которого чиновники не будут увольняться за незнание языка, и оплата обучения — за личный или государственный счёт.

5. Запись имён в документах жителей, — для тех, кто этого пожелает, — должна производиться в соответствии с правила русского языка (без «с»). Здесь компромиссом может являться запись имён в соответствии с правилами латышского языка на вклейке отдельной страницы. Оплата смены документов для всех желающих за счёт государства предметом обсуждения и компромисса быть не может.

6. Извинения государства за десятилетия дискриминации. Здесь предметом компромисса может являться форма извинений.

7. Материальная компенсация государства за годы дискриминации и обман с приватизационными сертификатами. Сумма и время выплат является предметом дальнейших переговоров.

8. Вывески и описание товаров — на русском. Компромисс — на любом языке, который захотел хозяин заведения.


Теперь переходим к методам

Для начала хотелось бы пройтись по тому, что не сработало в нашей борьбе.


Митинги. Не сработали. Они могли бы сработать, если бы достаточно постоянно собирали на пару порядков большее количество людей, нежели они собирают сейчас.

Причина, почему не срабатывают — их малочисленность и цивилизованность. Страха у власти они не вызывают.
 


Причины, почему они малочисленны:

а) Неверие людей в свои силы что-либо изменить.

б) Отсутствие ярко выраженного лидера.

в) Лень.

г) Страх.
 


Организация митингов и протестных акций требует большого количества затраченной энергии и финансов, подразумевает большие риски при их проведении и даёт минимальный результат на выходе.

Я очень ценю работу людей, организовывавших такие акции. Это неординарные люди, и они сделали много. И, я знаю, сделают ещё больше. Они заслужили уважения на несколько жизней вперёд.

Однако глядя на сложившуюся ситуация, я говорю, что митингов недостаточно. Они должны и дальше организовываться и проводиться, но работа должна идти и на других направлениях.
 

Поэтому если в этой группе кто-то предлагает митинг, он должен предложить способ, как вывести на него не меньше десятка тысяч человек. Как обеспечить его достаточно активный характер, наводящий страх на власть, но при этом обеспечить безопасность и не попасть под действия, классифицируемые УК.
 


Референдумы. Пробовали уже. Большая уважуха Владимиру Ильичу и всем тем, кто принимал участие в организации. Их имена вписаны золотыми буквами в историю правозащиты. Правящие испугались. Испугались — и приняли меры.
 


Почему не сработает:

1) Правила поменялись. Теперь чисто технически собрать референдум более сложно.

2) Второй референдум просто запретили, без какой-либо значимой реакции со стороны общества. Запретят ещё раз.

3) Как показал первый референдум, власть способна консолидировать значимую часть общества по этническому принципу — для блокировки результатов референдума.
 



Организация новой справедливой партии, конгресса, штаба... Которые войдут в парламент и будут работать над изменяем ситуации.
 


Почему не работает:

а) У нас достаточно было и есть политических объединений. Я не вижу ни одной причины, почему сработает новая партия. Количество электората останется тем же в лучшем случае. А скорее — меньше. Члены и организаторы партии останутся теми же. К ним власть уже привыкла и знает, что ждать. Не боится.

б) Даже при входе в парламент власть показала способность консолидироваться для блокировки любых нежелательных для них действий подобных партий.
 



Обращение к международному сообществу, России, Штатам, письма президентам… Какая-то работа по этой линии идёт, и большое спасибо всем, кто принимает в ней участие.
 


Почему не работает:

а) Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Всем безразличны наши проблемы, у всех хватает своих.

б) Во многих случаях политика властей Латвии в отношении нас идёт вполне в русле тех, кому мы хотели бы жаловаться.

в) Наш бесконечно малый информационный ресурс.

г) У нас тихо. Мы не информационный повод. Не стреляют, не убивают (слава богу, вот не нужно это менять только для того, чтобы попасть в новости).
 


Здесь, по-моему, есть ресурс — попасть в новости можно и без стрельбы. Нужны идеи громких акций, привлекающих внимание прессы, не выходящих тем не менее за пределы УК.


Поговорить с латышами, чтобы они поняли, прослезились и исправили все сами. Письмо президенту...
 


Тут даже не знаю, стоит ли раскладывать по пунктам. Разложу.

а) Опять-таки — каждый умирает в одиночку, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Это не их проблема. Они её плохо представляют. И не было настолько громких акций, чтобы они поняли, что это реальная проблема и вполне может оказаться их большой головной болью.

б) Работа латышских медиа. Мы не перебьём латышские медиа в мозгу латнацика. Не наше поле.

в) Воспитание в течение 25 лет в наци-стиле даёт свои результаты.

г) Уважают и выполняют требования сильных. Большинство действий нашей общины не создаёт ощущения, что мы тут сила.
 

 
 

Не говорю, что работу по всем этим направлениям нужно забросить. Наоборот — усилить. Но нужно вырабатывать новые методы.
 
 

Определим наши активы

Итого, мы имеем:
 


Мы определили наши цели.

Мы прошлись по методам, которые не сработали в борьбе за наши права в том виде, в котором они употреблялись.

Мы дали определения и прошлись по мифам.
 


Пора поговорить о методах, которые мы ещё не использовали и которые могут привести нас к достижению наших целей.

Во-первых, хочется подчеркнуть, наши методы не должны подпадать под Уголовный кодекс. Все, что попадает под УК, — это не наши методы.

Определим наши активы, наш опыт:
 


Мы прошли долгий путь попыток защиты наших прав и прав наших детей.

Мы должны признать, что эти попытки оказались абсолютно недостаточными, и сейчас мы стоим перед поражением. Отступать некуда... Что ж, тем лучше. Не в первый раз в истории на самом деле…

У нас имеется небольшая группа активистов, которые все это время активно боролись, пытались организовать нас на борьбу за наши права.

Есть большая группа активных, но ведомых граждан, которые более-менее активно поддерживают эту борьбу. Они сейчас составляют основную часть зала, они составляют основную часть митингов.

Есть очень большая группа пассивно поддерживающих граждан. Они с нами на «Фейсбуке» с лайками.

У нас есть активная группа противодействия, делающая все, чтобы наши права стали отсутствующей величиной.
 

 
 

Как показали результаты, такая структура работает против нас. Это реальность. Упрямая вещь.
 


Что делать?

Не отказываясь от всего спектра действий, которые я упомянул ранее, нам надо расширить круг и активистов, и действий.

Нам нужны новые люди — со свежими идеями, способные действовать, имеющие свободное время для этих действий. Свободные от обязательств, маловосприимчивые к угрозам.

Я высоко ценю людей, которых не смог и, я знаю, не сможет запугать этот режим, но мы говорим о массе людей.

Смелость и инициативность не является достоинством толпы по определению.

Эти новые лидеры должны быть полны идей и драйва, чтобы противостоять идиотам. И они должны быть заинтересованы, очень заинтересованы, чтобы у них были шансы на достойную карьеру в нашей стране.

Этих новых лидеров должно быть много. И каждый из них должен быть способен вдохновлять на лидерство людей вокруг себя.
 

Ну и теперь — кто это люди? О чем вещает этот непонятный мужик? Кто скажет?
 

Кто сказал — молодёжь?

Бинго! В точку!

И сразу — возражающим — это им жить в нашей стране. Если молодёжь все устраивает, то какого черта вы протестуете? Умывайте руки — и уедем или привыкнем. Но что-то мне говорит, что это не так.

Итак, к практике.
 


Что мы имеем? Долгие и упорные попытки пробить местных нациков, напирая на здравый смысл, логику и совесть, но делая это на их поле. На поле политики, где они имеют большинство голосов. Не сработало.

Что это означает? Это всего лишь означает, что нам надо менять подход.
 


Не мы, а ученики должны показать всем, что латышский им не нужен. Учиться и жить они хотят и будут на русском.

Мы имеем кучу взрослых, которые не добились успеха. Большинство взрослых или запуганы, или обработаны идеологически, или не имеют достаточно времени, чтобы составить достойное сопротивление этой реформе.

Взрослые люди помочь проблеме не смогли, и если будут продолжать в том же духе, то и не смогут. Здесь у нас проблемы.

Значит, нужна молодёжь. Ей жить с этой реформой. Ей и решать.

Она не может голосовать, но может и должна и будет высказывать своё мнение по поводу своей же учёбы.

Молодёжь организовывается проще и горизонтально. Не нужен ярко выраженный лидер. Их может быть и должно быть много. И запугать их сложнее.

У взрослых тут же патроны найдут...

Молодёжь сама вполне может послать реформу и отказаться общаться на латышском в школе. Совсем — от слова «совсем».

И не надо сейчас думать, что наши дети — идиоты. Они прекрасно знают, как и что им надо делать.

Они вполне способны вежливо, очень вежливо объяснить любому учителю, упорствующему в своём заблуждении, что он недопустимо неправ и что за деньги их родителей они должны и будут учиться на том языке, на котором им удобно.

Ещё они прекрасно знают и любят снимать процесс вразумления неразумных учителей на камеры.

Думаю, родителям не надо объяснять, на что способны дети, чтобы «выразить несогласие» с нелюбимым учителем. Вспомните себя в их годы. Как мы бойкотировали учителей в советское время — до учительских слез и истерик. Нам было весело. Им — нет. А то было советское, строгое время. Вспомните. В общем, они могут. Не вопрос.

И вот не надо опять думать про молодёжь, что она глупа. Умные, толковые, любимые учителя пострадают вряд ли.

А наци-мудаков лично мне не жалко. Учителя из них все равно — говно.

 

Что требуется от взрослых в этом случае? Очень просто — не мешать. И в пиковых случаях — вставать плечом к плечу. Что идёт в полном соответствии с базовым инстинктом родителя — защищать дитя в критических ситуациях. Заодно и авторитет родителей повысится.
 

Но должны ли мы, родители, взрослые просто стоять в стороне?

Нет, не должны. Мы должны объяснять, почему латышский язык, изучение которого отнимает время от изучения более полезного языка, уменьшает их шансы на достойную зарплату в жизни.

Мы должны поощрять стремление молодёжи отстаивать свои права. Учиться отстаивать свои права — это то, что понадобится нашим детям в жизни.

Мы должны дать толчок и направление.


Что надо? Конкретно?
 


Обозначить места интернет-тусовки молодёжи. Найти и привлечь их в свою команду. То же относится ко всем интернет-группам родителей. Нужны родители и молодежь, которые могут заняться организацией действий в каждой группе.

Создать ролики о реальном месте латышского языка, родного для меньше чем миллиона человек, в жизни планеты. Рассказать, насколько он бесполезен для будущей карьеры, кроме, конечно, карьеры профессионального латыша, куда их все равно не пустят. Сколько времени они теряют, уча латышский, когда в это время они могли бы учить английский, немецкий, китайский… и другие реально полезные для жизни языки.

Создать ролики в «ералашевском» стиле с тупой учительницей с лицом одной из латышских президентов, и что с ней случается, когда она пытается навязать детям ненужный им язык.

Узнать, какие призы наиболее привлекательны для молодёжи. За обладание какими гаджетами молодёжь будет наиболее яро соревноваться в создании роликов.

Учредить и вручать призы за лучший ролик на «Ютьюбе» про борьбу за обучение на родном языке. Узнать у молодёжи, какие именно призы будут наиболее привлекательны для них.

Учредить и вручать призы за лучший ролик по отстаиванию права слышать ответ на русском языке в любом магазине страны. За лучший ролик помощи бабушке в аптеке в требовании к персоналу перевести аннотацию до последней буквы.
 

 
Что-то на этом поле делается. Опять-таки — большая уважуха Владимиру Ильичу за рэп.

Но много ещё чего можно и нужно накреативить, опять-таки подчеркну — не выходя за пределы УК и прочих законов Латвии.

Проинформировать, закинуть условия конкурса на места в интернете, где тусуется наша молодёжь.

После — откинуться в кресле, закурить трубку, расслабиться и ждать, обсуждая, какие ролики заслуживают приза. Но быть готовым подойти в школу и поддержать. И пусть только какой мудак попробует тронуть или обидеть ребёнка!

 

Конечно, подобные гражданские акции — это только начало. И они, конечно, будут выталкивать наверх новых лидеров и менять политическую повестку дня.
 

Помимо работы с молодёжью необходимо творчески подойти и найти и другие способы гражданских акций.

Одной из будущих акций должен быть вывод всех неграждан на выборы — надо придумать способ информировать и заинтересовать неграждан прийти на избирательные участки во время выборов, и настойчиво, очень настойчиво требовать дать им проголосовать.

Естественно, их попытки должны быть засняты и выложены в интернет. Лучшие ролики о лишении права голоса в Латвии должны быть поощрены призами — возможно, денежными, возможны ещё варианты. Чем тупее будет вести себя при этом власть, тем лучше.

При этом правда о том, что правящий режим Латвии — нелегитимен, поскольку большая часть народа лишена возможности голосовать, должна быть озвучена по максимуму ещё раз — на фоне соотвествующих видео в мировых медиа.

Мы мало используем лексику. Слово «режим» по отношению к наци-режиму в Латвии должно стать стандартом.

Слово «ниггер», которым власти, официальные лица и прочие просто нацики любят обозначать неграждан, должно слышаться отовсюду и проходить по всем социальным сетям. При этом не стоит стесняться делать фотожабы с известными людьми с темным цветом кожи и обыгрыванием термина, связывая его с лексиконом режима Латвии.

Не надо стесняться изучать способы мирной борьбы с режимами. Таких материалов достаточно в Сети. Их надо творчески применять, опять-таки — не выходя за пределы УК.

Акция «Покупать на русском» — требование к продавцу говорить только на удобном покупателю языке. В случае отказа, естественно, вежливый и корректный вызов менеджера и выше, при поддержке остальных оказавшихся рядом граждан — и, конечно, при записи процесса на видео. Опять-таки — с призами за лучшее видео.

Требования в аптеке перевести инструкцию на русский на месте, опять-таки — вежливо, но неуклонно, под камеру и с поддержкой.

Пора пройтись по методичкам по грантам. Мы должны полагаться не только на собственные силы (хотя должны), но и заполнить наконец заявления на гранты и пытаться получить их из самых разных источников — начиная с Сороса, заканчивая олигархами разных стран. Пусть каждый наберёт в «Гугле» «методички по грантам» и попробует создать заявку на грант сам. Поможет создать другому. Найти фонды.

 


Ну а если молодёжь это не зацепит, не сработает... Что ж... Значит, это им не надо. Значит, мы безвозвратно потеряли нашу молодёжь. В таком случае, опять-таки, закуриваем трубку, расслабляемся.

Как я уже сказал, у меня есть и план А, и план Б.

Но что-то мне говорит, что если взяться, то план А сработает.

Мы долго и громко говорили о том, что нас не устраивает. Мы говорили об этом каждому, кто хоть как-то желал слушать. Режим нас не услышал.

Что ж — послушайте нас сейчас.
 

       

Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Виктор Гущин
Латвия

Виктор Гущин

Историк

Последний рубеж российских соотечественников Латвии

— сохранение русских школ

Александр Гапоненко
Латвия

Александр Гапоненко

Доктор экономических наук

Латвия латышская или латвийская?

Выбирать надо именно сейчас

Владимир Линдерман
Латвия

Владимир Линдерман

Председатель партии «За родной язык!»

Латышам нужны уверенные в себе русские

А не нытики и скептики

Александр Гильман
Латвия

Александр Гильман

Механик рефрижераторных поездов

Кто их тянет за язык

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.