За равные права

19.11.2019

Александр Гильман
Латвия

Александр Гильман

Почему так важна дата 13 октября

Почему так важна дата 13 октября
  • Участники дискуссии:

    33
    194
  • Последняя реплика:

    20 дней назад


Фракция национального объединения Рижской думы направила донос в Службу госбезопасности с просьбой проверить, нет ли в ежегодном праздновании дня освобождения Риги от нацистов 13 октября состава преступления.

Традиционно эти мероприятия организует наш Латвийский антинацистский комитет. Вот и приходится мне объяснять, что и зачем мы празднуем. Сегодня – в газете, завтра, вполне вероятно, – в кабинете следователя.
 
Самое важное – это осознать, чем было 13 октября 1944 года для многих рижан. Этот день очень ярко описывает в своих мемуарах «Прощай, Атлантида!» доктор искусствоведения Валентина Фреймане.
Многие люди старшего поколения помнят возглавляемый ею кинолекторий, где в 70-е годы можно было увидеть фильмы, не подлежавшие широкому прокату.

Фреймане прожила долго – скончалась в возрасте 96 лет, но юность ее была поистине трагической. 19-летняя девушка вышла замуж за несколько дней до войны и оказалась в оккупированной нацистами Риге. Когда евреев, в том числе родителей Валентины, отправляли в гетто, она просто осталась дома: муж был наполовину русский, ему вроде ничего не угрожало.

Более полугода молодая семья жила спокойно, сосед по коммуналке – немецкий офицер-интендант – старательно показывал, что ни о чем не догадывается. А потом кто-то донес, и за Валентиной пришли латышские полицаи. Ей удалось выскользнуть из квартиры во время обыска, она видела, как шуцманы уводят мужа.

К этому времени были убиты уже все близкие Фреймане – ее родители, дедушки и бабушки, дяди и тети с детьми. Погибла и русская свекровь, не желавшая расставаться с мужем-евреем. Спустя несколько месяцев стало известно о расстреле мужа Валентины: хотя нацисты не сумели доказать, что он прятал жену, но в тюрьме вспыхнула эпидемия, и тюремщики решили избавиться от заключенных.

Молодая женщина скрывалась еще два с половиной года – все это время ее прятали добрые люди. Первым из них стал сосед по дому, фельдфебель германской армии, она прожила у него несколько дней, пока не обрела более надежного убежища. Этот фельдфебель посещал своего начальника-интенданта, молодые люди знали, что он – противник нацизма.
 
Вот парадокс самого понятия оккупации. Оккупанты – и офицер, который не замечает, куда делись родители Валентины, и фельдфебель, рискующий жизнью ради малознакомой еврейки, – это спасение. А угроза исходит, казалось бы, от своих – анонимного доносчика и латышских полицейских.
Большую часть своей эпопеи Фреймане провела относительно спокойно. Она поселилась в Задвинье в семье хороших людей Мельниковых и даже нашла работу. Печатала мемуары известного довоенного политика Пауля Шимана под его диктовку. Шиман в годы демократической Латвии был несомненным лидером немецкой общины страны, избирался депутатом во все Сеймы. Он категорически не принял улманисовский переворот, эмигрировал в Австрию, потом вынужден был бежать назад после аншлюса. В оккупированной нацистами Риге оказался в глубокой опале, но его не трогали – все же представитель расы господ...

В июне 1944 года Шиман скончался. Вскоре у Мельниковых во дворе установили зенитное орудие, а им приказали покинуть дом. Начались скитания, и положение Валентины становилось все более опасным. Однажды в августе она чуть не попала под облаву, когда в Старом городе, рядом с ее убежищем, охотились за группой прятавшихся евреев – теперь об этом событии есть памятная доска на улице Пелду.

Поэтому нетрудно себе представить, каким счастливым был для Валентины день 13 октября. Она впервые за долгое время решилась выйти на улицу.

«И тогда я увидела первого советского солдата, сапера, искавшего мины. Небольшого роста, с азиатскими чертами лица, совсем невзрачного на вид. Но я-то видела в нем героя: он был представителем великой антифашистской коалиции, даже если сам не подозревал об этом.»
 

Валентина Фреймане не скрывала своих антисоветских взглядов. Девушка из буржуазной семьи, она негативно восприняла советизацию Латвии в 1940 году, резонно опасалась стать жертвой сталинских репрессий. И да, абстрактно она бы хотела, чтобы Ригу заняли другие союзники. Но какое это все имеет значение в сравнении с радостью освобождения от страшного нацистского ига!
 

«Солдат, который на улице Марияс искал мины, рискуя жизнью, спасал также и мою. Неважно, кем он был, каким еще станет – в тот момент меня переполняла глубокая благодарность.»

В этих словах – весь смысл деятельности антифашистов Латвии. Нам очень важно, чтобы благодарность освободителям сохранялась и передавалась новым поколениям – а это особенно сильно возмущает доносчиков. Поэтому мы зовем на мероприятия 13 октября школьников и будем это делать впредь.
 
Ведь надо четко понимать, что фашизм в Латвию не принесен оккупантами. Это наше явление, проявившее себя в виде дискриминационного улманисовского режима и ярко раскрывшееся при гитлеровской оккупации.
Интересно, что прекрасно владевшая многими языками Фреймане была человеком латышской культуры. Мемуары она написала на латышском, в тексте много говорится о принадлежности к Латвии. Но в описании трагических страниц ее скитаний почему-то получается все время, что спасение идет от русских, немцев, латгальцев – а угрозу жизни, как правило, несут латыши...

И умерла она в Берлине, где жила большую часть времени в последние десятилетия. Германия стала демократической – такой, какой хотел ее видеть Пауль Шиман. А вот Латвия, увы, нет.

До сих пор у нас в моде политические доносы в спецслужбы – как в недоброй памяти 1942 году. До сих пор эти спецслужбы радостно расследуют крамолу и недостаточно правоверное следование единственно верному учению. До сих пор существуют политические партии, стремящиеся изменить этническую состав населения страны.
 
Да, освобождение Латвии от нацизма в 1944 – 1945 годах оказалось, к сожалению, не окончательным. Зараза вновь пробудилась в годы независимости. И все более крепнет. У нас сегодня нет надежды, что придут освободители – той надежды, которая придавала силы жертвам нацистской оккупации.
Нам приходится рассчитывать только на себя. И потому 13 октября и 9 мая остаются нашими главными праздниками. Митинги у памятников в Яунциемсе и Межапарке, символическое форсирование Кишозера на резиновых лодках будут продолжаться. Что бы ни думали по этому поводу в Рижской думе и СГБ
 
Газета "Сегодня"


Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Александр Гапоненко
Латвия

Александр Гапоненко

Доктор экономических наук

Два года тюрьмы для латвийского профессора за антифашистские высказывания

Борис Мельников
Латвия

Борис Мельников

Легенда о Латышских Стрелках

По воспоминаниям участников описываемых событий

Александр Гурин
Латвия

Александр Гурин

Историк, журналист

«Землю — крестьянам!» Но не всем — решили в Латвии

Александр Гурин
Латвия

Александр Гурин

Историк, журналист

Ян Берзин. Латыш, создавший советскую разведку

Кафка отдыхает. Процесс над Гапоненко полон ошибок, неточностей и издевок

Председатель с нами, хотя пока и незримо...Подробности здесь: https://lv.baltnews.com/Sae...

Стало ясно, как Россия может победить WADA

Я что хотел, то и сказал, и не надо тут фантазировать, да ещё так убого.

«Нам нужна другая Франция»: всеобщая забастовка на родине революций

Гражданка Беларуси Светлана Вербицкая живет в Дижоне. Она говорит: - А куда девать лишних белорусов?ЗЫ. Текст без редактуры не читабельный, просто халтура.

Что мешает русским Латвии бороться за свои права?

Он, как "истинный патриот" абсолютно уверен, что Пифагор свою теорему сформулировал на русском языке.

Два года тюрьмы для латвийского профессора за антифашистские высказывания

Очень интересный,я бы даже сказал академичный материал.Удачи автору и справедливого правосудия.Вопрос.Опубликовал ли кто его,кроме имхо клуба?P.S.Кстати,как то тихо и буднично,по-а

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.