Культурка

18.06.2019

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

Семнадцать мгновений… Рижские эпизоды

Семнадцать мгновений… Рижские эпизоды
  • Участники дискуссии:

    8
    11
  • Последняя реплика:

    23 дня назад


Уже несколько поколений отечественных зрителей воспитаны на киноэпопеях, посвящённых Великой Отечественной войне. Одна из самых популярных – «Семнадцать мгновений весны», снятый кинорежиссёром Татьяной Михайловной Лиозновой (Rubaltic.ru).


Татьяна Михайловна Лиознова

Это, безусловно, выдающийся советский киношедевр, многие фразы из которого стали настолько крылатыми, что по ним всегда можно узнать своего человека в любой точке земного шара. Чего стоит обречённое на бессмертие «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться».


Штирлиц и Мюллер

И многочисленные анекдоты о Штирлице, Мюллере и Бормане, которые хоть раз в жизни слышали даже самые ленивые и нелюбопытные наши соотечественники. Возьму на себя смелость утверждать, что кино о Штирлице по мотивам романа Юлиана Семёновича Семёнова покорило сердца миллионов зрителей именно своей добротой и чистотой в отражении непростых, подчас даже трагических, но всегда героических страниц нашей истории.


Юлиан Семёнович Семёнов, автор серии романов о разведчике Штирлице

Известно, что фильм снимался в разных городах СССР, но и не только. Однако один из самых драматических эпизодов, отражающих мужество и самоотверженность профессора Плейшнера, немецкого интеллигента-антифашиста, готового отстоять честь своего отечества, снимался именно в Риге, столице Латвийской ССР.

Многие туристы из постсоветского пространства прекрасно знают и помнят то самое окно явочной квартиры, которая была разоблачена сотрудниками гестапо. Все вспоминают тот условный знак, горшок с геранью, который успел выставить наш разведчик, чтобы предупредить профессора о неминуемой опасности. Но почему съёмочной группой было выбрано именно это окно из сотен красивых, запоминающихся окон Риги? Ответ на этот вопрос прозвучит в нашей публикации.


Дом на улице Яуниела, то самое окно справа

Рига и рижские места фигурируют в фильме несколько раз. Вспомним эпизод, в котором пастор Шлаг (Ростислав Плятт) укрывает провокатора Клауса (Лев Дуров). В памяти встаёт образ невысокой церкви со светлым фасадом, окружённой зарослями кустарника. Мимо проводят арестантов в полосатых робах, один из которых – Клаус, который по заданию Штирлица должен вступить в контакт с героем Плятта. В общем, типичные пасторальные пейзажи Третьего Рейха.


Пастор Шлаг (Ростислав Плятт)


Провокатор Клаус (Лев Дуров)

Экстерьеры храма, в котором служил пастор, будущий напарник Штирлица, многим рижанам наверняка покажутся знакомыми, но вряд ли кто-то с ходу вспомнит, где он их видел. Здание, попавшее в кадр, располагается сравнительно далеко от исторического центра, в самом сердце микрорайона Чиекуркалнс, у железнодорожного переезда. Это лютеранская церковь Святого Креста, построенная в традициях национального романтизма в 1912 году по проекту архитектора Вильгельма Бокслафа.


Церковь Святого Креста в Чиекуркалнсе, современный вид

Она считается редчайшим примером отражения стилевой концепции модерна в сакральном зодчестве (другой пример – это лютеранский храм в Дубулти, построенный тем же архитектором). В немецкой архитектуре начала прошлого столетия тоже было популярно местное ответвление национального романтизма (так называемый Heimatstil, «стиль родины»). Скорее всего, стилевая близость рижского и немецкого национального романтизма предопределила выбор места действия.


Церковь Святого Креста в Чиекуркалнсе, кадр из фильма. Арестанты в полосатых робах

А далее начинается интрига. Клаус стучит к пастору, тот его укрывает, и тут-то церковь – незаметно для невооружённого глаза – меняется. В экстерьерах перед зрителем предстаёт церковь Святого Креста в Чиекуркалнсе.


Пастор Шлаг у входа в церковь Святого Креста в микрорайоне Чиекуркалнс

Однако интерьеры снимались уже в другом месте – в церкви Святого Павла, что располагается в микрорайоне Гризинькалнс, в самом конце улицы Авоту (Родниковой). У неё богато украшенная алтарная часть, а сама она обладает высокими сводами, которые, скорее всего, приглянулись Лиозновой и её ассистентам.


Пастор Шлаг в интерьерах церкви Святого Павла в микрорайоне Гризинькалнс

Благодаря тому, что съёмочной группе одна рижская церковь больше понравилась снаружи, а другая – изнутри, обе остались в истории советского кино. Получается, что в телесериале церковь одна, а в рижской действительности их две. Впрочем, такое нередко случается.


Церковь Святого Павла в преддверии концерта органной музыки, современный вид.

А помните это легендарное: «Десять минут назад Штирлиц остановил машину. Он почувствовал, что засыпает за рулём…». Место, точнее, небольшой, но очень живописный пятачок в окружении красивой природы, тоже снималось в Латвии. Это небольшой посёлок Рамкалны, известный ещё в советское время своими базами отдыха, в том числе и спортивными. Туда рижане регулярно ездили покататься на лыжах, поскольку Рамкалны отличались холмистой местностью.


Рамкални сегодня, вид сверху

А недалеко, кстати, на участке Псковского шоссе, по направлении в Сигулду располагался некогда знаменитый ресторан «Сените», куда столичная богема ездила отдыхать и веселиться (ныне, увы, сгоревший и заброшенный). Помимо зимних видов спорта Рамкални привлекает и возможностями летнего отдыха. Здесь оборудован лодочный причал, а ещё можно посетить самую длинную родельную трассу в Прибалтике. Оригинальный мост над Гауей, помнящий спящего Штирлица, увы, был перестроен в 2007 году, но окрестности остаются вполне узнаваемыми.


Перестройка моста в 2007 году

Рядом с мостом находится деревянное здание кафе, любой посетитель которого может увидеть висящие на стенах вестибюля оригинальные фотографии, изображающие сон главного героя великой киноэпопеи – и тотчас в памяти зазвучит мягкий и проникновенный голос Ефима Копеляна. Сразу понимаешь глубже художественный образ той великой весны, которая принесёт долгожданную свободу миллионам людей.


Штирлиц спит на берегу Гауи, в местечке Рамкални, Латвия

Хорошо, ну а как же окно? Здесь придётся начинать издалека. Однажды в апреле 1972 года в рижский кафе-бар «Шкаф», расположенный в здании гостиницы «Рига» напротив театра оперы и балета зашёл посидеть студент четвёртого курса Рижского мединститута Валерий Подплетнев.


Советский бар гостиницы «Рига» с народным названием «Шкаф». В нём студент-медик Валерий Подплетнев познакомился с девушкой-ассистенткой из съёмочной группы Татьяны Лиозновой

Заказав себе кофе, он сел за любимый столик и начал смотреть по сторонам. Ему приглянулась красивая девушка, к которой он подсел. Вскоре завязался не лишённый романтики разговор. Валера рассказал о себе. Девушка тоже не осталась в долгу. Тут выяснилось, что она является помощницей Татьяны Михайловны Лиозновой, а её съёмочная группа прибыла в командировку для того, чтобы «поснимать что-то в Старой Риге». Валера обрадовался и тотчас же пригласил девушку в квартиру своих родителей. Как вы уже могли догадаться, семья Валерия Подплетнева проживала на Яуниела, на той самой улице, которой впоследствии суждено было сыграть роль Цветочной…


Окно на Яуниела (Блюменштрассе). Двое гестаповцев и горшок с геранью

Вот так благодаря простым человеческим отношениям между неравнодушными друг к другу парнем и девушкой было найдено прекрасное место для съёмок, возможно, самого душещипательного мгновения той последней военной весны.


Гостиница «Юстас», бывший Дом кинематографистов Латвийской ССР, исполнивший роль птичника в «Семнадцати мгновениях весны».

Помните, профессор Плейшнер сперва направляется к птичнику, который располагался в здании напротив, где был Дом общества кинематографистов Латвийской ССР. Там постоянно проводились кинолектории на самом высоком уровне. По Яуниела в разное время гуляли именитые лекторы – Алла Гербер, Юрий Норштейн, Юрис Подниекс, Герц Франк.

По этой же улице гуляли и герои другого классического советского детектива – Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Между прочим, рижская Яуниела (в переводе с латышского – Новая улица) – это единственное место в мире, где Шерлок Холмс и Отто фон Штирлиц на самом деле встретились. А сейчас в здании, где располагался птичник, на самом деле поют птицы – это стилизация, которую придумали владельцы гостиницы «Юстас» (позывной Штирлица), открывшейся в уже бывшем Доме кино.


Рига, Старый город, улица Яуниела. С одной стороны – Лондон Викторианской эпохи. С другой – Берн времён Второй мировой войны

К сожалению, рассеянный, подслеповатый профессор не заметил горшка с геранью, предусмотрительно выставленного советским агентом и совершил ошибку, ставшую последней в его спокойной и одновременно героической жизни, в которой нашлось место подвигу.

В этих мгновениях, отзвучавших на старинной улице Старой Риги, по сути, заключается весь смысл жизни этого убеждённого антинациста, блестяще сыгранного Евгением Евстигнеевым. Плейшнер идёт на голгофу, не оборачиваясь, а в глазах у него застывают осознание непоправимости происходящего и убеждённость в своей сакральной исторической правоте. И только в последней, двенадцатой серии Штирлиц узнаёт от владельца птичьего магазина, КАК погиб профессор Плейшнер, оставшийся до конца верным своему делу.

И главное, что его честное имя реабилитировалось полностью: он не был предателем, а наоборот, человеком, проявившим невероятное мужество в самый экстремальный момент истории своей страны и даже мира.


Профессор Плейшнер на Блюменштрассе

Однако, как мы помним, профессор Плейшнер совершает ещё и прогулку по Берну. Неторопливо, осторожно ступает он по узким улочкам и уютным площадям столицы страны, которая официально сохраняла нейтралитет, но в которой кипели нешуточные страсти. Именно Швейцария была ареной жестокого противостояния европейских спецслужб, и именно в Берне проводились сепаратные переговоры между чиновником СС Карлом Вольфом и американским дипломатом и разведчиком Алленом Даллесом, сорванные в результате операции наших спецслужб.

Роль Берна в данном случае играла Рига. Сперва Плейшнер проходит по Замковой площади. Сбоку стоит художник, работающий с мольбертом.


Профессор Плейшнер проходит через Рижскую замковую площадь. За заднем плане – католическая церковь Скорбящей Богоматери. Рижский замок в кадр не попал

Рижский замок (Дворец пионеров Советской Латвии) отсутствует в кадре (в Берне таких средневековых замковых комплексов быть не могло), зато увековечивается главный фасад церкви Скорбящей Богоматери. А чуть позже, буквально через несколько секунд профессор Плейшнер заходит в зоопарк и гуляет у вольера с медвежатами. Действие происходит в Рижском зоопарке. А история была следующей…


Вход в Рижский зоопарк, современный вид

Студент четвёртого курса Виктор Дергунов (ныне – известный в Риге врач-анестезиолог) прибыл на лекции в Первую городскую больницу. И тут же был встречен своим товарищем-однокурсником Гариком Урбаненко (приятелем того самого Валерия Подплетнева), который с ходу сделал ему заманчивое предложение: «Не раздевайся. Поехали с нами». Виктор удивился, но Гарик со словами «Ты что, заработать не хочешь?» повёл его к автомобилю, и уже через короткое время оба студента оказались в Рижском зоопарке. И тут Виктор узнал, что будет принимать участие в съёмках «Семнадцати мгновений весны», многосерийного телефильма о войне. Их подвели к вольеру с медвежатами, которых вывели не сразу.


Медвежата в Рижском зоопарке, кадр из фильма

Они казались какими-то невесёлыми и малоподвижными. По сценарию они должны были играть и резвиться по вольеру, а лучше всего – кататься на качелях и лазать по дереву. Но не получалось: мишки раскапризничались. Тогда, как рассказывает Виктор, сотрудники зоопарка вместе с работниками съёмочной группы приняли решение намазать ветви дерева мёдом. И процесс пошёл. Евгений Александрович Евстигнеев в это время согревался в служебной «Волге», потому что с Киш-озера дул ветерок и было немного прохладно.


Медвежонок на дереве, намазанном мёдом (согласно, воспоминаниям Виктора Дергунова)

С участием Виктора Дергунова и Гарика Урбаненко было снято четыре дубля. Они должны были идти навстречу профессору Плейшнеру, за которым, в свою очередь, пристально следили шпионы из гестапо. Всё прошло успешно, их горячо поблагодарили за участие в массовке, однако позже, когда фильм вышел на большой экран, эти сцены из зоопарка были вырезаны. Виктор Дергунов предполагает, что это связано с неожиданной эмиграцией семьи Гарика в Израиль, с которым у советского руководства были весьма непростые политические отношения.

Правда, оба исполнителя эпизодических ролей получили за свою работу не три рубля, как получали люди, задействованные в массовке, а три рубля шестьдесят копеек, потому что кинолента была квалифицирована как «агитационно-пропагандистский фильм о современниках», а за участие в таком фильме платили немного больше.


Профессор Плейшнер и посетители Рижского зоопарка наблюдают за игрой медвежат

Несмотря на то, что два рижских товарища, будущих медика, не попали в окончательный фильм, в 1983 году Виктор Дергунов получил официальное поздравление в связи с десятилетием с момента выхода киношедевра на экран. И сегодня он с ностальгической радостью вспоминает о тех прекрасных рижских мгновениях весны, в которые ему удалось попасть.

А профессор Плейшнер, как мы помним, ещё некоторое время побродил по Рижскому зоопарку и поглядел на мартышек и играющих мячиком тюленей, а уже потом отправился на Цветочную улицу в Старый город.


Виктор Дергунов, врач-анестезиолог, активист Штаба защиты русских школ

Виктор Дергунов сегодня работает в частной клинике и занимается общественно-политической деятельностью (принимает активное участие в работе Русского союза Латвии и Штаба защиты русских школ). Валерий Подплетнев, которому посчастливилось свести нужное знакомство, стал дерматовенерологом и, как говорят его друзья, практически не изменился со студенческих лет. Гарик Урбаненко, уехавший в Израиль, по слухам, забросил медицину и переквалифицировался в тренеры, одно время проработав главным наставником национальной сборной Израиля по самбо. Так по-разному сложились судьбы студентов-актёров из рижского апреля 1972 года.


Тюлень из Рижского зоопарка. Кадр из фильма

Возвращаемся в Старую Ригу. Помимо явочной квартиры и птичьего магазина есть ещё как минимум три места, которые фигурируют в замечательной киноэпопее. Одно из них – это участок улицы Мейстару между домом с чёрными кошками и министерством финансов Латвии. В середине пятой серии Штирлиц решается на встречу с Борманом. Она должна состояться у гостиницы «Am Neuen Tor», роль которой сыграл известный рижский дом, украшенный скульптурными изображениями чёрных котов (впрочем, они в кадр не попадают).


Рижский дом с чёрными кошками, сыгравший роль гостиницы в центре Берлина – места, где Штирлиц встретился с Борманом

Как говорит голос Копеляна за кадром: «Он специально выбрал это место. Здесь всё просматривалось как на ладони». Это здание эпохи рижского модерна привлекает внимание рижан и гостей столицы, но мало кто вспоминает о том, что здесь съёмочная группа Лиозновой смоделировала маленький участок нацистского Берлина. Здание минфина (по сценарию вместившее в себя Палеонтологический музей) было выстроено в нарочито монументальных формах в последние годы правления авторитарного лидера Карлиса Ульманиса, который старался подражать архитектурному канону гитлеровской Германии, за что, вероятно, приглянулся создателям «Семнадцати мгновений весны».


Здание Минфина Латвии сегодня

В этом кадре не обошлось без курьёза. Когда Отто фон Штирлиц в элегантной кепке и тёмных очках поднимается по ступенькам и заходит в Палеонтологический музей, на заднем плане можно отчётливо прочитать надпись на ЛАТЫШСКОМ ЯЗЫКЕ “Remontu darbnīca”, которую, видимо, впопыхах забыли спрятать. Впрочем, факт присутствия латышского языка в столице Третьего Рейха на финальном этапе войны приобретает особую историческую пикантность. Эта надпись (заметьте, только на латышском, без перевода на русский – и это в годы жестокой «оккупации» и «русификации») является самым неоспоримым доказательством участия советской Риги в съёмках великого фильма.


Штирлиц входит в Палеонтологический музей. На заднем плане – надпись на латышском языке “Remontu darbnīca”

Кстати, на последних секундах шестой серии поздним вечером Штирлиц снова приходит на встречу с влиятельным рейхсляйтером, проходя между Большой и Малой гильдиями. Несмотря на поздний час, хорошо узнаётся высокое каменное ограждение у Малой гильдии.


Штирлиц вечером отправляется на решающую встречу с Борманом, проходя между Большой и Малой гильдиями. Рига, Старый город

Теперь пару слов о рижских местах, связанных с мужественной девушкой радисткой Кэт (Екатериной Козловой). Роль клинического комплекса “Charité”, где у Кати случились преждевременные роды, в ходе которых она кричала по-русски «мама», в экстерьерах сыграла Первая городская больница Риги. А в одиннадцатой серии радистка Кэт скрывается от вездесущих соглядатаев Мюллера, скитаясь с двумя младенцами (своим и Гельмута) по Берлину, который подвергался постоянным авиаударам. Она ищет надёжное укрытие, где её не могли бы достать рыскающие по городу гестаповцы.

Кстати, на заднем плане отчётливо виднеется силуэт Домского собора, от которого маршируют юные новобранцы из гитлерюгенда и пожилые ополченцы, мобилизованные в момент отчаяния нацистского руководства для обороны Берлина. Их лица вылавливает камера, и мы как будто смотрим на этих пятнадцатилетних юношей (один из них в очках и даже не умеет держать винтовку) и усталых шестидесятилетних мужей глазами радистки Кэт.

Справа – боковая стена резиденции Латвийского радио, а слева – дом со сфинксами XVIII века, которые тоже попадут в кадр.


Радистка Кэт появляется с двумя младенцами в переходе у Большой гильдии. Мимо маршируют берлинские ополченцы

С минуты на минуту Кэт покажется в подворотне здания, относящегося, согласно табличке, к районному управлению НСДАП, а сзади будет мелькать фасад Малой гильдии. Потом она подождёт, когда промаршируют ополченцы и пересечёт улицу Зиргу.


Радистка Кэт пересекла улицу Зиргу

Наконец, заслуживает упоминания площадь Гердера недалеко от входа в Домский собор. Памятник выдающемуся немецкому фольклористу, публицисту, писателю и просветителю Иоганну Готфриду Гердеру, установленный в 1864 году, попадает в фильм (а как же иначе – памятник-то немецкий), правда, он со всех сторон плотно укрыт мешками с песком, служащими защитой от непрерывных бомбёжек.


Памятник Гердеру сегодня

Штирлиц за рулём объезжает затор, рядом с ним – чудом спасённая радистка Кэт, а с другой стороны памятника открывается печальное зрелище: повсюду суетящиеся нацистские офицеры, а у военных грузовиков сестра милосердия ухаживают за ранеными, у которых перебинтованы лица – они жестоко пострадали во время недавнего и далеко не последнего налёта. Штирлиц и Кэт задумчиво молчат, а в это время начинает плакать ребёнок.

Опасаясь, что их разоблачат эсэсовцы, Штирлиц разворачивает «Мерседес», и они уезжают по обходному пути. Автомобиль Штирлица удаляется.


Памятник Гердеру, обложенный мешками с песком 

Рижский след в истории фильма, ставшего одной из лучших военных драм о советском разведчике, многие годы и десятилетия проведшего за пределами Родины и внесшего немалый вклад в дело Великой Победы, на самом деле весьма значителен. А самые трогательные кадры из этой выдающейся киноэпопеи снимались в Риге. История самоотверженного поступка профессора Плейшнера. Мужество и героизм простой русской девушки радистки Кэт. Стойкая жизненная позиция пастора Шлага, не дрогнувшего перед гестаповским провокатором. Историческая встреча Штирлица с Борманом.

Всё это — рижские мгновения великой победоносной весны, которую мы переживаем каждый год. Советуем всем пересмотреть эту замечательную киноэпопею и внимательнее присмотреться к рижским местам – это того стоит.
 


Rubaltic


 


 


Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Александр Гурин
Латвия

Александр Гурин

Историк, журналист

Как статуе Петра I место в Риге искали. И нашли

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

РИЖСКИЕ НОВОСТРОЙКИ. ЧТО МОЖНО, ЧТО НЕЛЬЗЯ?

Александр Гурин
Латвия

Александр Гурин

Историк, журналист

Как рижский род Витте в Российской империи по службе продвигался

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

Назло «оккупантам» пошли пешком: как Рига отказалась от метро

Насколько европейская сама Европа?

Это интересная мысль. Когда-то архитектор единой Европы граф Куденхове-Калерги примерно так и планировал, но вот получится ли - посмотрим.

Неспящие «спящие»

С кем вас перепутаешь? Это же вас озаботило, что он сейчас один из самых богатых.

Как мы отмечали День Канады

Я сама не была ни в Канаде, ни в России в больнице. Пишу, только что слышала от людей.Эта моя знакомая присылала фото российской больницы. У нас тоже не 5 ти звёздочный отель, но д

Улыбка

Не обязательно все было так односторонне. Он, по-крайней мере, научил ее снова улыбаться после страшной трагедии. Это очень многого стоит.

Названа главная трагедия московских протестов

http://www.bauskasdzive.lv/...И где тут свастика?Да, неоднозначно. Они были легионерами Waffen SS, они защищали Бауску от иностранной армии, правда, в рядах тоже иностранной,

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.