Личный опыт

27.12.2020

Эдуард Говорушко
Соединенные Штаты Америки

Эдуард Говорушко

Журналист

Жена цезаря вне подозрений. Из цикла «Встречи, которых уже не будет».

Этюды из моей советско-американской жизни

Жена цезаря вне подозрений. Из цикла «Встречи, которых уже не будет».
  • Участники дискуссии:

    15
    112
  • Последняя реплика:

    больше месяца назад

Не опасаясь наказания за должностное преступление в связи с истечением срока давности, сознаюсь в том, что осенью 1976 года, воспользовался служебным положением. Правда, в стране, которой уже нет. Улика — свитер, все еще при мне, а теперь вот и — на мне. Приобрел его я, собственный корреспондент газет «Советская торговля», в Клайпеде. С «заднего кирилица», как говорил Аркадий Райкин

Для тех, кто в эти приснопамятные времена не успел пожить в Советском Союзе, поясню: это было время недопроизводства многих качественных товаров народного потребления. В результате, если их «забрасывали» в магазины , то приобрести можно было лишь отстояв в длинной очереди. Да и то далеко не факт, что «дефицита» — чаще всего импортной одежды , обуви или бытовой техники , — хватало на всех очередников. Понятно, что часто торговые работники пользовались случаем, чтобы наживаться на «дефиците». Ообслуживали избранных «из под прилавка», а часто и дороже установленной цены, или — знакомых, ожидая от них аналогичного привета — услуга за услугу. Что считалось, по крайней мере, не этичным, а то и преступным.

Конечно, дефицит всего и вся раздражал большинство советских людей. Раздражение это, на мой взгляд, во многом способствовал тому, что советские люди в массовом порядке не вступились за СССР, когда Горбачев с компанией при поощрении с Запада страну разваливали.

Пребывая сейчас в американском изобилии всего и вся, особенно, в магазинах уцененных из-за капризов моды, но еще добротных изделий и одежды, трудно удержаться от соблазна. Не знаю, поверите ли вы или нет, но меня, может из-за возраста, уже давно раздражает переизбыток разнообразной одежды в здешних фешенебельных и не элитных супермагазинах. Их тысячи по всей стране, переполненных разнообразными товарами, а покупателей мало. Тем более, теперь, когда во всю процветает интернет-торговля. Заморожены колоссальные деньги, вложенные и постоянно инвестируемые в производство.

Не в качестве ли протеста все больше и больше американцев игнорируют эти предприятия, предпочитая дешевую и простую одежду, да и меняют ее все реже. Иногда кажется, что Америку погубит не дефицит, а переизбыток товаров массового потребления.

Так вот, о клайпедском свитере. Выходит, у меня этот предмет одежды, представьте, более сорока пяти лет! Реликвия! В разных странах и на континентах побывал за эти годы этот свитер, сейчас вот — в Америке. Конечно же, за это время я износил немало ему подобных, может быть более модных и ярких. Да и сейчас, как вы понимаете, это далеко не единственный трикотажный предмет в моем гардеробе.

Пишу я о нем совсем не для того, чтобы похвалить качество продукции одной из фабрик давно исчезнувшей Германской Демократической Республики. И не для того, чтобы похвастаться своей аккуратностью в пользовании одеждой. Пишу ради того, чтобы воздать должное памяти Аркадия Авадьевича Лихтиншайна, замечательного и дорогого мне человека, экономиста и неиссякаемого новатора. Именно в память о нем я периодически надеваю этот свитер столько лет, регулярно получая упреки от близких за консерватизм.

Аркадия Лихтиншайна, молодого офицера, вернувшегося с фронта после окончания Великой Отечественной войны, бросили, как тогда говорили, на восстановление торговой сети в небольшом литовском городе Клайпеда. Как оказалось, на всю жизнь.

В середине семидесятых годов прошлого века меня самого, журналиста популярнейшей тогда латвийской газеты «Советская молодежь», «бросили» в союзную «Советскую торговлю». Клайпеда тогда слыла «Меккой» для всех работников торговой отрасли в СССР. Этот литовский город на Балтийском побережье называли единственным в стране без очередей, на покупку в магазинах которого люди тратили минимум времени. Фамилия Лихтиншайна, автора ряда книг и статей по экономике и организации торговли, звучала на всех торгово-промышленных перекрестках. О нем писали все советские газеты и многие зарубежные ,не только экономические. В Клайпеду же, за опытом, приезжали организаторы торговли со всех концов большой страны. И не зря: «здесь в торговле занято работников на «20 — 25 процентов меньше, чем в других, аналогичных по численности городах. Но, благодаря разумной организации дела, вы сможете купить здесь без очереди любой недефицитный товар.»

На днях я набрал в гугле — « Аркадий Авадьевич Лихтиншайн» — в надежде узнать даты рождения и смерти, их я, к сожалению, запамятовал. Мне открылась лишь интервью 1988 года из газеты «Аргументы и факты», строки из которой процитированы выше, да ссылки на его научные работы далекой давности. В ссылках на современные источники это, некогда популярное имя, упомянуто лишь вскользь. Одна на мою книгу, где рассказывается о редкой особенности Аркадия Авадьевича: он всю жизнь спал не больше четырех-пяти часов в сутки. Творческая бессонница, кстати сказать , во многом объясняет громадный объем им прочитанного, написанного и сделанного.

Правда, в интернете есть статья двухлетней давности из газеты «Клайпедский вестник», посвященная 70-летию парусника «Меридиан». Там тоже вскользь «говорят, что инициатором спасения баркентины от утилизации был тогдашний «начальник управления торговли, второй человек в городе Аркадий Лихтиншайн». Речь идет о спасении списанного «Меридиана» и превращении его в плавучий ресторан. Да, именно благодаря Аркадию Авадьевичу, его авторитету в стране и в республике, нынешний символ города тогда выжил. Мало кто знает, сколько седых волос появилось в голове А.Лихтиншайна, пока учебный парусник был передан управлению торговли города, капитально отремонтирован и встал у причала в Клайпеде, Так появился популярный во всей стране ресторан.

Аркадий Авадьевич неформально и впрямь был вторым человеком в городе (не помню, кто был первым. Э.Г.), пользовался большим уважением его жителей, потому что его работа и ее результаты были у всех на виду. Думаю, не случайно власти уже независимой Литвы оставили за Аркадием Авадьевичем персональную пенсию, полученную им еще при советской власти.

…В тот , мой первый мой приезд в Клайпеду, ранним утром на вокзале меня встретил водитель Аркадия Авадьевича и привез в гостиницу. Там мне сразу же выдали ключи от номера, попросив лишь на время оставить паспорт. Сервис по советским временам впечатляющий — не надо было с дороги сидеть в холле и заполнять анкету. Через пятнадцать минут в номере зазвонил телефон. Приятный баритон спросил .хорошо ли я устроился, а потом предложил спуститься в ресторан, позавтракать.

Потом я узнал от других командировочных, что так начальник управления торговли встречает всех, кто приезжает в Клайпеду за опытом…Для приезжающих группами — присылает автобус. Главное для него, поселить людей , дать отдохнуть, а потом уже , как говорили когда-то, за работу, товарищи!

Бывают люди, хотя и старшие по возрасту и познаниям, тем не менее, при общении слушающие и слышащие тебя, доверяющие твоему жизненному опыту, тем самым, как бы приподнимая тебя над самим собой. И, откуда что берется: ты неожиданно для себя оправдываешь ожидания, становишься умнее и значительнее, чем думал о себе раньше.

Таким счастливым для меня собеседником оказался Аркадий Авадьевич, внимательный и рассудительный, спокойный даже чуть приторможенный, в то раннее утро в гостиничном кафе. К сожалению, подобных собеседников в моей жизни было не так уж и много. Куда больше было умных и авторитетных, замечательных рассказчиков, но которым слушать другого , общаться с ним на равных, бывает как бы невтерпеж. Боюсь, однако, меня самого скорее можно причислить к последним.

Потом мы поехали смотреть городскую торговую сеть — предприятия, начинающие работу ранним утром. Начали с плодовоовощной базы. Там мыли и расфасовывали картофель перед доставкой в магазины — роскошью покупать мытые овощи в те времена могли позволить себе только клайпедчане. Посетили две рабочие столовые, несколько уютных кафе и продовольственных магазинов — очередей я не увидел. Потом был кабинет начальника и первое интервью на диктофон… Сколько их состоялось за девять лет моей работы в торговой газете, даже предположить не могу — много.

Как-то после одно из них, Аркадий Авадьевич спросил:

— Эдуард Лукич, может быть, вы хотите приобрести у нас что-то из дефицита, да стесняетесь спросить? Так не стесняйтесь. Посудите сами, тот же импортный свитер, хоть и постояв в очереди, все равно купит советский человек Почему не вы?

Откуда он узнал, что в тот момент я подумал именно о свитере? Совпадение?

Командировка заканчивалась, запасных денег у меня осталось на тот момент сорок рублей. Хватит только на свитер, который я давно хотел и не мог найти подходящего — импортного, под горло, который не «садится при стирке» ( жена).

Словом, примерно через час водитель Аркадия Авадьевича отвез меня в магазин за покупкой.

Может быть, раз в три месяца, а то и чаще редакция по разным поводам редакция посылала меня в Клайпеду. Мы подружились с Аркадием Авадьевичем, не раз он приглашал меня домой. Потом я ушел в «Советскую Культуру» и в Клайпеду приезжал редко, Хотя, признаюсь, потребность пообщаться, посоветоваться с Аркадием Авадьевичем, чувствовал постоянно. Любая, даже кажущаяся критической ситуация, личная или рабочая, после спокойного т доброжелательного обсуждения с ним, представлялась вполне разрешимой.

Потом были лихие девяностые, в конце которых он ушел из жизни. Мне об этом сообщить было некому — с его взрослыми сыновьями, проживающими в Вильнюсе, я был не знаком.

Потом — мой суетный переезд, в США. Так получилось, что на память об Аркадии Авадьевиче ничего не осталось, даже фотографии. За давностью лет запамятовались и подробности биографии. Взявшись за эти воспоминания, надеялся найти какие-то сведения в интернете. Не нашел.

Только память сердца, конечно, и этот свитер…Реликвия, к которой после его смерти я отношусь с пиететом. Почти так же, как относился и к нему самому при жизни.

…Признаваться, так признаваться. Перед отъездом из Клайпеды, я пришел попрощаться с Лихтиншайном и поблагодарить его, уже в обновке. Аркадий Авадьевич одобрил мой выбор, и сделал мне «предложение, от которого было невозможно отказаться» в тот момент.

— Если что-нибудь из дефицита вам еще понадобится, не просите ни в Латвии, ни в Эстонии, ни в Калининграде, — с вашим характером потом неловко будет критиковать тамошнюю торговлю.

Проследив за моей неопределенной реакцией, после небольшой паузы и, не без доли самоиронии, продолжил:

— Помогайте лучше нам в выполнении плана по товарообороту, покупайте у нас. Флагмана советской торговли вам ругать не позволят, даже если захотите. Как говорится, жена Цезаря вне подозрений.

Конечно же, такая возможность надолго облегчила мой удел, как мужа и отца, да и профессиональный тоже.

P.S. Интересно, за много лет моей памяти, вот только в декабре 2020 года захотелось написать о нем. Случайностей не бывает: подозреваю, что с декабрем или этим високосным годом связан какой-то юбилей незабвенного Аркадия Авадьевича Лихтиншайна.

facebook.com


Подписаться на RSS рассылку
Наверх
В начало дискуссии

Еще по теме

Александр Филей
Латвия

Александр Филей

Латвийский русский филолог

Герои Великой Победы. Личные истории

Как Прибалтика жила после войны

Наталья Лебедева
Латвия

Наталья Лебедева

Журналист

В «Исповеди латыша» разоблачена латвийская история успеха

Николай  Кабанов
Латвия

Николай Кабанов

Политик, публицист

Но разведка доложила точно?

Москва вновь приоткрыла архивы Лубянки

Алла  Березовская
Латвия

Алла Березовская

Журналист

"Мы честно делали свою работу". Как латвийские гребцы привезли из Москвы серебро

Вакцинация и Ковид 19

Приминение вакцины не надо учитыватьС Ян вы на меня не обижайтесь но поучите лучше свою жену кое—что варить.

Хроника антисоветского протеста

Сколько веревочке ни виться, а конец будет.

С Геббельсом в башке

Это не так. Нацисты действительно выиграли выборы, но потом совершили переворот. И упомянутые тобой процедуры были антиконституционными.Но разница не в этом. Быдло требует уничтожа

Политическая нация

Ну тогда вся царская Россия была нацистами - заставляли всех детей империи учиться на русском языке. :)Я уж не говорю про СССР, в котором русский были обязаны учить все. А национал

НЕУЖЕЛИ НАС ДУРЯТ?

Это вы что-то не понимаете болезнь никуда не денется даже если все не вакцинированные переболеют потому что разносчиком болезни будут те же вакцинированные

Мы используем cookies-файлы, чтобы улучшить работу сайта и Ваше взаимодействие с ним. Если Вы продолжаете использовать этот сайт, вы даете IMHOCLUB разрешение на сбор и хранение cookies-файлов на вашем устройстве.